В преддверии второй мировой войны Сизова и ее супруг Энрико Гарсия выполняли в центре Европы особое задание. Обосновавшись в Австрии, они открыли кондитерскую фирму - сперва в этой стране, затем в Берлине. Видный нацист, сделавшийся совладельцем фирмы, способствовал, сам того не ведая, проникновению советских разведчиков в секретные учреждения немцев. Сизову "завербовала" гитлеровская служба безопасности - СД, передала в военную разведку - абвер и забросила... в Советский Союз. Так началась игра по дезинформации противника. Успех был достигнут дорогой ценой: сперва умер руководитель разведгруппы старый чекист Кузьмич, затем погиб Энрико. В предсмертной записке домой он сообщал, что СД готовит ему испытание и что проводить "экзамен" будет лично шеф этой службы Рейнгард Гейдрих. Подвергнуться испытанию нельзя, ибо он, Энрико, не знает, какими данными располагает глава СД. Нельзя и исчезнуть - в этом случае под удар ставится жена, да и вся операция.
Что же оставалось Энрико? Он принял удар на себя - погиб на глазах у поджидавших его нацистов. Те видели: подозреваемый не уклонился от встречи, спешил по вызову, но развил чрезмерную скорость и не справился с управлением автомобиля...
Эта драма разыгралась в центре Берлина осенью далекого 1941 года. Луиза появилась на свет уже после гибели отца...
Сизова сидела в непринужденной позе, помешивая ложечкой остывающий кофе. Мысленно казнила себя за опрометчивость, верхоглядство. Надо же, выбрала такое прикрытие! Решила, что здесь, на другой стороне земного шара, никому не может быть известно о той берлинской кондитерской... Что еще сохранила цепкая память Аннели Райс? Вдруг это важные козыри и она введет их в дело при решающих обстоятельствах!..
И все время перед глазами стоял Энрико. После гибели мужа она долгие годы пыталась доискаться до причин, по которым он привлек внимание противника. Думала об этом постоянно, но ни к чему не пришла. Что же случилось тогда в Берлине, почему насторожился Рейнгард Гейдрих?
Размышления были прерваны возгласом Аннели Райс:
- Вспомнила! - она даже подскочила на стуле. - Вспомнила название кондитерской. На вывеске крупно было выведено: "Двенадцать месяцев"!
Сизова выпрямилась на стуле. Надо было успокоить Луизу. Показала ей на стул:
- Слишком долго стоите на ногах, милочка. Садитесь, и все у вас будет хорошо. Присядьте и отдохните.
Обернулась к Райс: конечно, она вспомнила кондитерскую с таким необычным названием. Ей приносили оттуда отличные пирожные. Видимо, какой-то сорт особенно понравился, запал в память. Вот и придумала теперь нечто похожее. Но пусть ей поверят - действовала подсознательно...
- Со мной тоже бывает такое, - сказал Хуго Ловетти. - Какая-нибудь острота застрянет в мозгу, а через десяток лет вдруг выскочит в памяти, и ты преподносишь ее как только что придуманную.
Сизова поблагодарила его взглядом. Улыбнувшись Аннели Райс, придвинула к ней свой стул:
- Гляжу на вас с завистью - подтянуты, энергичны. Занимаетесь спортом?
Собеседница была польщена:
- Спортом? Увы, для него не остается времени. Работа, одна лишь работа с утра и до ночи. Мне сказали, вы согласились служить у нас. А как же кондитерская?
- Конечно, жаль расставаться с ней - дело только-только наладилось. Так что все еще колеблюсь...
Достигнутая удача - два самых опасных противника покидали город обесценивалась появлением Аннели Райс. Она в городе, значит, помешает нейтрализации падре. Утверждает, что скоро уедет. А если задержится?
Вдруг она будто запнулась - отчетливо увидела возможность по-другому использовать немку в финале операции.
- Очень жаль, что торопитесь, - Сизова вздохнула. - А я-то уже собралась пригласить вас в свое заведение. Думаю, это было бы интересно. Тем более что, как выяснилось, вы любительница сладкой кулинарии. Я бы охотно раскрыла кое-какие секреты фирмы...
- Сделаем это позже, - последовал ответ.
- Позже будут иные заботы. И потом в кондитерской особая аппаратура и печи, большая картотека с рецептами изделий, а главное - широкий выбор исходных материалов и специй. - Сизова обернулась к Лотару Лашке: Посоветуйте супруге побывать у меня. Какое-то время женщина должна постоять у плиты, похозяйничать...
- Вообще я не против, - Лашке посмотрел на падре, как бы приглашая его высказаться.
- Ну что же, - сказал тот. - Могу обещать, что передатчик отремонтируют не позже завтрашнего полудня.
- Очень хорошо, - вмешался Ловетти. - Полагаю, вопрос исчерпан. Сеньора Аннели заслужила этот маленький отпуск. Окончательное слово за вами, Лотар.
Лашке кивнул жене. Та обменялась взглядом с падре. Обоих устраивала эта перспектива...
Сизова встала, сказав, что ей пора. Те, кто улетает на рассвете, должны хоть немного поспать.
- Последний тост - за двух неугомонных людей! Хорошенько поройтесь там, в сельве. А мы будем вас ждать и волноваться.
Все встали.
- Минуту! - Луиза обняла за плечи Лашке и Ловетти. - Если уж пить, то за троих. Я чувствую себя здоровой и тоже отправляюсь в экспедицию. Мы были втроем в первом походе. Отправимся в том же составе и на этот раз.
