- Вы славная девушка, - сказал падре. - Однако хотел бы предостеречь...
- Зачем же? - Сизова улыбнулась. - Сеньорита права. Тем более что предстоит не поход, а прогулка. Итак, за тройку отважных лесных бродяг!
Через минуту она была на улице. Медленно шла к своему дому, погруженная в раздумья.
Она шла и думала о дочери. Справится ли Луиза с тем, что ей поручили? И какой ценой?
Восемнадцатая глава
Несмотря на воскресенье, Брызгалова до темноты работала в лаборатории - демонстрировала старательность и прилежание. Вернулась к себе в коттедж и только успела переодеться, как в дверь постучали. Она не удивилась неурочному посетителю - каждый вечер появлялся кто-то из начальства, будто справиться об итогах работы за день. На деле же - чтобы взглянуть на подопечную и убедиться, что с ней все в порядке. Обычно это делал Лотар Лашке, а если он отсутствовал, визит наносила Аннели Райс.
Сегодня пришел малознакомый мужчина - Брызгалова иной раз видела его в обществе хозяев острова.
- Здравствуйте, - сказал он, - мое имя Грегор Хауг. Вот пришел, чтобы... - Хауг не закончил фразу и остался стоять у двери, смущенно улыбаясь.
Брызгалова молча ждала.
- А у вас очень мило, - посетитель оглядел комнату.
Брызгалова смотрела на гостя и гадала: почему явился именно он? Знала, что Лашке и Ловетти отсутствуют - куда-то уехали. Но где Аннели Райс?
Как все на острове, Хауг носил тропическую одежду: рубаху из тонкой фланели с короткими рукавами и шорты. Выглядел моложе Лашке и Ловетти, но все равно был в возрасте.
- Пришел к вам, получив такое указание моих патронов, - сказал он, как бы извиняясь за вторжение.
- Ну и выполняйте это указание, - Брызгалова вскинула голову. - Что от меня требуется?
- Ровным счетом ничего, - поспешно проговорил Хауг. Он все еще стоял возле двери.
- Можете сесть, - хозяйка показала на кресло. - Неприятно, когда человек разговаривает стоя. И почему явились именно вы? Уж не заболела ли фрау Аннели?
- Ее нет на острове. - Хауг помолчал, будто собирался с мыслями. Вот я и подумал...
- Что вы подумали?
- Подумал, что могу пригласить вас к себе...
- Куда пригласить? И зачем?
- Идемте, это займет час или полтора. Объясню по пути.
Некоторое время посетитель и Брызгалова глядели друг другу в глаза, потом женщина пошла к выходу. Ощущала за спиной напряженное дыхание немца. Не могла бы объяснить, почему приняла такое решение - идти в дом к незнакомому человеку. Просто посмотрела ему в глаза и... почувствовала, что должна это сделать.
Хауг занимал уютный домик с двумя комнатами внизу и еще одной на втором этаже.
Можно было предположить, что Брызгалову ждут в этом доме какие-то развлечения. Она укрепилась в своем мнении, когда увидела кинопроектор и экран на стене. Не говоря ни слова, Хауг выключил свет. И вот на экране возник уже знакомый читателю трагический эпизод, когда молодому человеку вручают револьвер для убийства брата...
После окончания одной ленты Хауг показал вторую - ту, в которой убивали прокурора на городской площади, возле бистро с полосатыми маркизами.
И вот третий фильм. Объектив камеры следил за автомобильной процессией: несколько лимузинов мчались по автостраде, приближаясь к большому городу. Город как бы надвигался на машины, затем поглотил их, когда автомобили нырнули в тоннель. Съемка возобновилась с другой точки. Ощущение было такое, будто камеры передают процессию друг другу. На одном из закруглений маршрута машины снизили скорость, и солнце, светившее сбоку, заглянуло в кабины. И тогда во втором автомобиле можно было рассмотреть мужчину с характерным профилем - президента Франции Шарля де Голля.
В этот миг с тротуара выскочил на мостовую прохожий, взмахнул рукой, собираясь бросить в автомобиль президента некий предмет. Но ему помешали. Двое мужчин навалились на неизвестного, стали выкручивать ему руки.
Грегор Хауг включил свет и вынес проектор из комнаты. Вернувшись, налил оранжада, с жадностью выпил.
- Ваши впечатления? - спросил он.
Хауг сидел сбоку. Чтобы увидеть его, Брызгаловой пришлось выпрямиться на стуле и повернуть голову.
Она не ответила. Решила ждать, как развернутся события. Сидела и смотрела на Хауга. У него было худое асимметричное лицо - длинный нос искривлен, правое ухо выше левого. А рот прямой: плотно сведенные губы составляли ровную линию - такой рот считают упрямым или злым. Ко всему, маленькие темные глазки, глубоко ушедшие под массивные надбровные дуги. Словом, красавец, ничего не скажешь.
Кто же он такой? Чего добивается?
В свою очередь, и Грегор Хауг изучал гостью, глядел на нее внимательно, могло показаться, даже насмешливо. Не дождавшись ответа на вопрос, положил на стол экземпляр парижской "Монд". Корреспонденция в центре первой страницы, напечатанная жирным шрифтом, была обведена красным фломастером.
Это был репортаж о покушении на президента Франции.
