Девушка подошла к окну. Оно выходило на площадь, заставленную автомобилями. Там, где площадь обрывалась в ущелье, курился легкий туман снизу поднимались испарения. Само ущелье тонуло в густых сиреневых тенях надвигавшегося вечера.
Были затенены также берег и прилегающая к нему часть океана. И только на горизонте сверкала полоска воды - будто окунули перо в расплавленное серебро и провели по линейке широкую черту.
Девушка вздохнула, пристально всматриваясь в горизонт. Где-то там находился уединенный остров с комплексом зданий, именуемых медицинским центром.
Дочь Александры Сизовой - Луиза (а это была она) знала, что мать прибыла в город неделю назад и остановилась в этой же таверне. Сейчас выяснилось, что ею занята лучшая комната...
Она улыбнулась, вспомнив о встреченной на пути колонне советских вездеходов. Надо же случиться такому совпадению! А этот механик с Ульяновского автозавода... Совсем еще молодой парень, но как держится!
Все сильнее наваливалась усталость. Рядом стояли нераспакованные чемоданы, но не было сил заняться ими. Хотелось просто посидеть расслабившись в кресле, чтобы дать покой гудящей от усталости голове.
Послышались шаги в коридоре. Она резко выпрямилась, взглянула на дверь.
Женские каблучки простучали мимо комнаты, смолкли на лестнице.
Конечно, дверь не могла отвориться. И встреча у них произойдет не сегодня, даже не завтра...
Все же как она выглядит здесь?
Луиза поднялась с кресла, приблизилась к окну. Вскоре увидела ту, что спустилась по лестнице, - женщина с седыми волосами, с модной сумкой на ремешке через плечо, легко лавировала между автомобилями, пересекая площадь...
Третья глава
Сизова еще издали увидела человека на церковной паперти. Подумала: вероятно, тот, кто должен провести ее к священнику. Так и оказалось. Мужчина сделал приглашающий жест и пошел впереди, показывая дорогу. Они миновали пустой зал храма, обошли алтарь и по нескольким ступеням поднялись в обитель священника.
Падре писал за конторкой, освещенной лампой под абажуром. Остальная часть комнаты тонула в полутьме, но Сизова разглядела книжные стеллажи вдоль одной из стен, фисгармонию с откинутой крышкой.
- А вот и вы! - Священник оставил перо, движением руки показал посетительнице на кресло: - Добрый вечер, сеньора...
- Сеньора Мария Сорилья, - подсказала гостья. - Святой отец упорно забывает мое имя.
- Так было и при первой нашей встрече, - простодушно сказал священник.
- В тот раз вы назвали меня Матильдой...
- Приношу извинения. - Священник поморщился, пальцем коснулся лба: Если бы сеньора знала, что иной раз здесь творится! Впору забыть собственное имя, не то что чужое, даже если оно принадлежит очаровательной женщине.
Комплимент не произвел впечатления. Посетительница неподвижно сидела в кресле и спокойно глядела в лицо хозяину.
- Великое множество забот! - продолжал падре. - И все требуют немедленного разрешения. Тем не менее вы навестили меня, и я откладываю все дела... Что, если я предложу сигарету сеньоре?
- У вас курят?
- Здесь вы можете делать все что угодно. - Падре из ящика стола поспешно достал красивую резную коробку, откинул тяжелую крышку.
Сизова взяла сигарету. В руке у священника появилась зажигалка. Вспыхнул язычок пламени.
Сделав затяжку, она скользнула взглядом по собеседнику. Ему было под семьдесят. Однако возраст выдавало только лицо - лоб, изрезанный морщинами, двойные глубокие складки от крыльев носа к подбородку. Осанка же, манера держаться, широкие точные жесты свидетельствовали о здоровье и силе.
Этот человек давно попал в поле зрения тех, кто помогал Сизовой и Луизе готовиться к будущей трудной работе. Естественно, изучалась обстановка в том регионе, люди... Некоторые данные свидетельствовали о том, что местный священник вовсе не латиноамериканец. Дальнейшая проверка с использованием трофейных военных архивов показала: он немец, причем не фольксдойче, а имперский немец, то есть рожденный в Германии. В годы второй мировой войны он был не служителем культа, а младшим офицером охранной дивизии СС "Тотенкопф" и работал в одном из отделений концлагеря Освенцим, а именно в Биркенау, где исполнял должность рапортфюрера в блоке 14, то есть в центре биологических экспериментов на живых людях. Поиски продолжались. И вот уже в ГДР обнаружились два старика, которые по предъявленной им фотографии опознали этого человека как слушателя теологической семинарии в Базеле в первые послевоенные годы. Один из них знал его и по лагерю Освенцим... Было установлено подлинное имя человека Иоганн Кропп, унтерштурмфюрер СС.
Конечно, сбор этих сведений потребовал усилий десятков людей, отнял много времени, но зато Сизова и Луиза получили на вооружение информацию первостепенной важности. Вот и город этот был выбран в качестве основной точки базирования именно потому, что здесь проживал священник Хуан Хорхе, то есть Иоганн Кропп. Бывший эсэсовец и сотрудник пресловутого Аненэрбе, он вполне мог иметь связи с тем самым островом...
Сизова не случайно сняла комнату в таверне Кармелы - знала, что Кропп регулярно сюда наведывается.
