- И вот в один поистине прекрасный день я сброшу супербомбы на ненавистные мне страны, не боясь при этом ответного удара русских. О, тогда я смогу предъявить им любой ультиматум! И не только им - я деловой человек и не собираюсь загребать жар для Дюпонов, Мелонов, Морганов, Рокфеллеров, Гарриманов…
- М-да… - промычал Хиггинс.
- Я - Уильям Прайс буду не претендентом на мировое господство, а именно тем, кто будет диктовать свою волю всему миру, - глаза старика горели зловещим огнем, желтые старческие щеки раскраснелись. Гейм снова увидел перед собой маньяка, дошедшего до исступления.
Прайс остановился и своим обычным, жестким, несколько скрипучим голосом сказал Хиггинсу:
- Я должен спешить с осуществлением моего плана «Космос», иначе русские опередят меня. Понимаете? Когда они овладеют искусством межпланетных полетов, а они им овладеют, - тогда все! Тогда мне незачем больше жить…
Хиггинс осторожно заметил:
- Сначала им придется создать межконтинентальную баллистическую ракету, построить двигатели невиданной мощности! Лишь после этого они могли бы попытаться забросить в космическое пространство искусственные спутники Земли. Но до этого еще очень далеко - даже наши специалисты с межконтинентальной баллистической ракетой терпят пока неудачи - одна за другой взрываются через пару секунд после старта.
- Но это вовсе не значит, что я должен медлить, - возразил Прайс. - Русские могут опередить меня.
- И напасть на Америку? - в голосе профессора звучало сомнение. - Я почти уверен, - продолжал он, - что если Советы опередят нас в области вооружения, они снова предложат нам мирно сосуществовать с ними.
Прайс усмехнулся.
- Меня беспокоит не то, что, создав межконтинентальную баллистическую ракету, русские нападут на нас, а что тем самым они не позволят мне напасть на них, - пояснил он.
- У вас имеются какие-нибудь новые сведения? - насторожился Хиггинс.
Прайс с ожесточением посмотрел на него:
- Они что-то определенно затевают… В частности, для консультации при постройке искусственных спутников Земли привлечен такой видный ученый, как Александр Ясный.
- Физик, специалист по атомному ядру…
- Вот именно. Понимаете? - Прайс неожиданно зловеще рассмеялся. - Впрочем, ему уже не придется больше никого консультировать, об этом я побеспокоился. Мои люди уничтожат его.
Гейм вздрогнул: так вот в чем дело! Гейм и Финчли узнали сейчас то, о чем не было известно даже Харвуду: Прайс не захотел быть с ним до конца откровенным.
- Теперь я скажу вам, Хиггинс, - продолжал Прайс, - в какой помощи от вас я нуждаюсь. Вы, конечно, представляете себе опасности, с которыми нам придется встретиться в безвоздушном пространстве: космические лучи, метеориты, летящие со скоростью, в десятки тысяч раз превышающей скорость полета пули… Мои люди, особенно Джонстон и Шипль, занимаются этими вопросами. Но нам никак не удается преодолеть одно встретившееся препятствие… Вот почему я и вынужден обратиться к вам, я верю, что вы-то сумеете помочь мне.
- Слушаю вас, сэр. Что же от меня требуется?
- Дело вот в чем… - Прайс сделал многозначительную паузу. - Как вы знаете, на Землю почти беспрерывно падает огромное количество метеоритов… Летят они к нам со скоростью большей, чем скорость звука, - десятки километров в секунду. Однако до поверхности нашей планеты метеоритам удается долетать редко - вследствие огромной скорости они сгорают в верхних слоях атмосферы, на расстоянии не менее шестидесяти - восьмидесяти километров от Земли. Атмосфера нашей планеты - благодарная броня Земли, она предохраняет все живое от убийственного действия космических лучей и ливня метеоритов. Но эта благодарная броня оказалась, Хиггинс, проклятием для меня! Представьте, по моему приказу на Землю полетели водородные супербомбы, но что с ними случится, как только они с огромной скоростью ворвутся в атмосферу? Они сгорят, вернее, они взорвутся где-то высоко над землей. Вместо атомной и термоядерной бомбардировки получится безобидный фейерверк! Можно атомную бомбу заключить в оболочку весом в сотни тысяч тонн, с расчетом, что такая махина не сгорит полностью, пока она долетит до земли. Но и это весьма сомнительно. К тому же поднять даже одну бомбу подобной величины на высоту в тысячу километров просто немыслимо. Парашют тоже отпадает - он же совершенно неэффективен в безвоздушном пространстве и не сможет замедлить скорости падения сброшенной с «Космоса» бомбы. Надо найти выход, Хиггинс.
Профессор развел руками.
- Я не волен повелевать природой, сэр, - произнес он растерянно.
- Молчите, Хиггинс! - бешено заорал Прайс. - Вы не думаете, что говорите, безумец. Разве вы не понимаете, что с этого часа перед вами одно из двух: или вы поможете мне или умрете! - и, схватив ученого за руку, он потащил его к входу в Стальной зал. - Вы немедленно же поедете на «Остров возмездия» и займетесь этим делом. Ваши лаборатории я отправлю туда же! - кричал он, увлекая за собой Хиггинса.
Дверь за ними захлопнулась.
