- Возможно, - согласился генерал. - Во всяком случае для меня ясно: установив, так сказать, контроль за своей явкой в часовой мастерской, этот субъект сумел обнаружить, что за ней ведется наблюдение, и помешал Пчелину преследовать того, кого мы знаем пока как Силина. Кого еще этот разведчик мог вчера видеть в мастерской? Шервуда. Он, естественно, не мог не понять, что слежка возможна и за Шервудом. Вероятно также, что он видел, как Шервуд установил связь с Макгайром в Третьяковке, а поблизости от них заметил капитана Пчелина. Что же стало ясно посланцу Харвуда? Что и Шервуд, и Макгайр разоблачены нами. Но только ли поэтому Макгайру приказано спрятаться? Анализируя ход врага, я отвечаю: нет, они боятся разоблачения не только шпионской деятельности Макгайра, они боятся какою-то другого разоблачения. Я полагаю, что вы, Иван Иванович, правы: метаморфоза… Помните, еще когда вы докладывали тут о встрече Шервуда с Макгайром, меня это весьма удивило - мы знаем этого выдающегося ученого как честного человека, искреннего сторонника мира и хороших отношений с нашей страной… И вдруг такое странное превращение! Что-то не то! Я сегодня кое-что выяснил - он приехал не на нашем теплоходе через Саутгемптон, как намечалось, а летел через Западную Германию, где пробыл два-три дня.
- Получается так: из Англии в Германию вылетел, будучи нашим другом, а из Германии к нам приехал уже нашим врагом и агентом Харвуда, - заметил Бондаренко.
- Именно. Хотя, я думаю, дело обстояло несколько иначе, - сказал Тарханов и снова заходил по кабинету. - А вы как думаете, Иван Иванович?
- Ваше подозрение с самого начала оказалось правильным, товарищ генерал, и исчезновение Макгайра полностью подтверждает его обоснованность, - ответил полковник. - Полагаю, что дело тут не в политическом перерождении английского профессора Макгайра, а в другом: разведка Аллена Харвуда заманила его на Рейн, а оттуда отправила к нам под его именем своего агента.
- Это вернее всего, - согласился Тарханов. - Стало быть, у нас есть основания предположить, что настоящий Макгайр находится сейчас не в Москве, а где-то в Западной Германии… Это пока предположение, но мы постараемся его проверить…
- Мне кажется, положение несколько сложнее, - заметил Бондаренко. - Разрешите, товарищ генерал…
- Прошу, прошу.
- Мне представляется, что Харвуд продумал и этот ход до конца… Тут, кроме всего прочего, заранее запланирована провокация: приехал в Советский Союз из Англии физик-атощник профессор Джон Макгайр? Судя по документам - приехал, его многие видели, говорили с ним. Кто же сейчас исчез у нас тут, в Москве? Пока мы не докажем, что настоящий профессор Макгайр и не вступал в пределы нашей страны, исчезнувший будет считаться профессором Макгайром.
Тарханов задумчиво посмотрел на собеседников.
- Генерал-майор Бондаренко прав, - обратился он к Соколову. - И я думаю, что нам с вами пора готовиться еще к одной операции…
- Иностранные газеты завтра же поднимут шум, - бросил Бондаренко.
- Вы ошибаетесь, - прервал его Тарханов. - Пока что иностранные газеты будут молчать.
- Почему?
- Потому что, выражаясь вашими же словами: «Харвуд продумал и этот ход до конца». Еще несколько дней, по крайней мере, газеты будут молчать… Но они должны скоро заговорить! И тогда мы нанесем разведке Харвуда ответный удар!
Соколов понимающе произнес:
- Когда прикажете мне быть готовым к этой операции?
- Через три дня. - Тарханов повернулся к Бондаренко. - Я не случайно пригласил вас к себе, отдыхать вам не придется.
- Слушаюсь, товарищ генерал.
Тарханов продолжал:
- В связи с последними событиями нам следует пересмотреть и свое отношение к «Незваному гостю»… Вся эта задуманная Харвудом операция вырисовывается теперь более ясно: ведь и лже-Макгайр направлен к Ясному! Харвуд идет в атаку с нескольких направлений, и мы не можем рассчитывать только на капитана Русакова, у него нет даже тех полномочий, какие ему могут быть нужны. Я думал направить туда полковника Соколова, однако ему теперь придется заняться новым делом… Ниточка от Краснотала через Загорск протянулась куда-то в сторону Фрунзе! Одним словом - ехать в Киргизию придется вам… Ваш «невидимка» где-то там.
- Слушаюсь. Когда я должен выехать?
- Медлить нельзя. Вылетите завтра на рассвете, А сегодня вечером заходите ко мне, мы с вами кое-что продумаем. Нужные документы я вам вручу.
И когда дверь за Бондаренко закрылась, Тарханов указал полковнику Соколову на кресло у стола:
- Ну, а мы с вами, Иван Иванович, давайте займемся предстоящей операцией. Садитесь вот сюда и постарайтесь вспомнить все, что вы знаете о шпионской организации генерала Гелена и о ее связях с разведкой Аллена Харвуда.
- Ты слушаешь меня, Швальбе?
- Так точно, господин майор.
- Ты, кажется, вообразил, что в разведке генерала Гелена можно ничего не делать?
- Никак нет, господин майор. Я занят Рихтером. На этот раз я сам, лично, выполню приказ…
- Фюрера? - Грин расхохотался.
