То есть разгром «идеалистической» физики готовился уверенно и бестрепетно.
Сегодня невозможно даже представить себе, что было бы, победи тогда эти начётчики от марксизма! В середине века, уже после открытия протонов, нейтронов, альфа-, бета- и прочих распадов, после получения новых элементов путём бомбардировки частицами, после атомных взрывов, наконец, ещё молившиеся на представления одного из виднейших философов мира, но – мира начала ХХ века! Мира, в котором даже этот, безусловно из умнейших, философ представлял атом «как подобие бесконечно малой солнечной системы, внутри которой вокруг положительного электрона двигаются с определенной (и необъятно громадной, как мы видели) быстротой отрицательные электроны»! [398, с. 275]
И в конце концов, эти люди сами преступали и предавали завет своего гуру о том, что «Материя исчезает» – это значит исчезает тот предел, до которого мы знали материю до сих пор, наше знание идет глубже; исчезают такие свойства материи, которые казались раньше абсолютными, неизменными, первоначальными (непроницаемость, инерция, масса и т. п.) и которые теперь обнаруживаются, как относительные, присущие только некоторым состояниям материи» [398, с. 275].
Наконец, просто исходя даже из этого, отнюдь не диалектического противоречия в позиции этих самоназначенных «марксистских физиков», ещё раз очевидным становится, что все эти нападки и наезды были нападки и наезды обеспеченных и «упакованных» (по тем временам), но неспособных проявить себя в настоящей науке неудачников. А как же! Вот ведь эти, злостные идеалисты-махисты-эйнштейнианцы и нильс-бористы, занимаются важным делом, обласканы государством, сами представляют собою государство в государстве, ни в чём отказа не знают, получают громадные зарплаты… И все в академической системе что-нибудь про это да знали: ведь как ни секреться, а такие крупные уши, как у слона – Атомного проекта, от коллег не спрячешь. Недаром главразведчик П.М. Фитин жаловался в рапорте народному комиссару госбезопасности Союза ССР В.Н. Меркулову, что «вопросы конспирирования ведущихся работ находятся не в надлежащем состоянии» и «многие сотрудники Академии Наук, не имеющие прямого отношения к этой лаборатории (№ 2, о ней вёл речь Фитин) осведомлены о характере ее работ и личном составе работающих в ней» [Соб. инф.].
И вот эти обласканные Системой люди ещё и презирают истинных марксистов в физике, открыто над ними насмехаются, как над замшелыми огрызками столетней давности представлений! Да ату их! В биологии удалось – неужто в физике не удастся?
Одного только не учли «марксисты». При организации своей карательной акции они в качестве примера «идеалистических вывихов в физике» назвали книгу Генри Смита «Атомная энергия для военных целей» [375]. Для «марксистских физиков» в книге американца болталась бесящая их красная тряпка – упоминание об эквивалентности массы и энергии.
Но эта книга стала едва ли не настольной для советских атомщиков, по ней даже проводились семинары: ведь это был, по сути, опубликованный официальный отчёт о создании и испытании в США первой атомной бомбы! Американцы слишком гордились собою и слишком недооценивали советских конкурентов, а те, что называется, «по косвенным» сравнивали их ходы и действия со своими.
«Философы» этого не знали, да и не было им до этого дела. Раз не ведал товарищ Ленин знаменитой формулы E = mc2, раз не упомянул её в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» – значит, негодная эта формула, идеалистическая!
И что в этой ситуации делать Игорю Васильевичу Курчатову? Ведь как член КПСС он обязан был теперь придерживаться партийной линии в этой дискуссии. Но и согласиться с бредом «философов», готовивших ни много ни мало, а разгром советской физики по примеру советской генетики, – разумеется, на это согласиться он не мог.
Со Сталиным Курчатов, конечно, на тему совещания не говорил – апокриф, он и есть апокриф. Поскольку точно известно, что вождь принимал своего «первого атомщика» только два раза – в достопамятный день «благословения» 25 января 1946 года и 9 января 1947 года, в «день благодарности».
С первым – понятно, но и на второй встрече с вождём точно не могло идти речи об «идеализме в физике». Потому что, во-первых, на том совещании присутствовало слишком много слишком важных товарищей. И во-вторых, потому, что точно известен список докладов и докладчиков. Их Сталин заслушивал на протяжении трёх часов. Затрагивались темы ядерных реакторов, разделения изотопов урана, добычи урановой и ториевой руд, конструирования атомной бомбы, производства тяжёлой воды и даже использования немецких специалистов. Словом, весь круг задач по Атомному проекту – и только по нему.
А по телефону такие предложения, о которых идёт речь в апокрифах, точно не делаются. И такие ответы на них не даются…
