Два мальчика яростно дерутся друг с другом. И Дракалес глядел на эту ничтожную картину с величайшим презрением. Эти скверные отродья слабых людей лишь нелепо размахивали руками и ногами, а также осыпали друг друга оскорбительными словами своими писклявыми голосами. Но Дракалес видел больше — рыжий дух гнева в конвульсиях метался над ними, словно кукловод, который тянет за ниточки, вынуждая этих двоих исполнять то, что ему угодно. Ваурду осталось только лишь воспользоваться своей силой, чтобы усмирить кукловода, отнять у него власть над этими ничтожными творениями неведомого великого. Но мерзость от увиденного затмило его взор, и вместо этого у него в голове родилась другая идея — усилить влияние духа гнева на этих двоих, чтобы один уже убил другого. Золина же каким-то неведомым образом понимала, какие процессы протекают в голове её громоздкого друга, а потому заговорила с ним: «Ты же ведь можешь закончить эту нелепую драку всего лишь одним пожеланием воли. Просто развей дух ненависти — и всё» Тарелон понимал, что его спутница говорит истину, однако один только вид этой ничтожности взывал к тому, чтобы покарать это отродье, прервать их существование. Ведь этими нелепыми размахиваниями они оскверняли священный ритуал победы. Справедливость требовала покарать этих двоих. Нет, он был обязан прервать их жизни. Пусть сначала один убьёт другого, а потом победивший будет убит рукой истинного Победоносца. И он собирался усилить их гнев. Но Золина снова принялась уговаривать его не делать этого. Она говорила, что таким образом он лишь усложнит путь к победе в этих землях. Но ваурда этот аргумент не убедил, ведь он — бог войны, а потому победа достанется ему всё равно. Она говорила, что он не сможет угодить Адину, ведь прощёный виран желал приобрести эту победу без потерь со стороны мирных людей. Ваурд на это отвечал сам себе, что такого рода ничтожность нельзя оставлять безнаказанной. Она высказала ещё один аргумент, который оказался более весомым, чем предыдущие два — что таким образом он не пройдёт путь познания себя, что он проиграет в войне, которую доверил ему Датарол. После этих слов Дракалес усмирил себя. А вместе со своим гневом он усмирил и гнев, который господствовал тут. Так что драка этих мальчиков прекратилась, и к ним вернулось здравомыслие. А потому, увидев огромного воителя, который смотрел на них пылающим заревом в глазах, они поддались панике и убежали прочь, позабыв о предмете своей драки — игрушке, которая так и осталась валяться посреди дороги. Ваурд сказал: «Быть и Победоносцем, и Предвестником поражения — пока что ещё тяжкая ноша для меня. Но ты права. Если я не пройду путь познания себя, то никогда не смогу нести её. Пойдём дальше. Нужно расчистить путь для гвардии прощёного вирана»
