Гасимый Дракалесом пламень гнева уступал место оцепенению. Люди, видя, как мимо них спокойно проходят войска Южного вирана, не могли ничего поделать. Стоит им только выказать свою вражду, как тут же испытают на себе всю мощь обученных к сражению воителей. А потому они лишь беспомощно пропускали неприятеля. Не нужно было и уметь читать мысли, чтобы понять, о чём они думали. Им очень хотелось помешать продвижению вражеского отряда по пути к столице. Но в то же самое время не хватало духу, чтобы бросить им вызов. Да-да, именно духу. Ведь то, что Дракалес развеивает гнев, не означает, что он больше над ними не довлеет. Пока второй источник этого настроя ума не будет искоренён, гнев будет продолжать витать над этой страной. Даже влияние Дракалеса не могло целиком уничтожить этот дух. Мельчайшие частицы, незначительные остатки его ещё витали в воздухе и продолжали влиять на людей. А потому чуть-чуть, но северяне всё-таки были подвержены ему. Именно из-за него они ещё продолжали противиться им. Именно из-за него они так и не могли принять вторжение. А потому среди таких нашлись более смелые люди, которые, несмотря на трепет перед воинством Адина, всё-таки умудрились замыслить лихо. Они сговорились и решили тайком прокрасться в это воинство и повредить осадные механизмы. Они даже настроились отдать свои жизни, если это потребуется, но они должны свершить свой саботаж. Стоит ли говорить, что их план не претворился в жизнь? Более того, вся их решимость и все их планы разбились о неприступность воинов, осенённых духом войны. Как бы ни пытались они пристроиться к параду южного вирана, зоркие взгляды грозных мужчин то и дело сбивали их с толку. А потому они так и не решились примкнуть к ним. Тем более, в отличие от южан, северяне лишены духа войны. А это значит, что голод, страх и неуверенность, в конце концов, подточили их решимость настолько, что они сами прекратили воплощать в жизнь свою задумку. А спустя один день после того, как воинство прошло мимо, гневный дух возвращался к ним. И люди, влекомые этим навязчивым чувством, собирались для того, чтобы преследовать неприятеля. И таким образом следом за одним отрядом шёл второй, который с каждым мигом рос численно.
К Асону время от времени приходили соглядатаи, которые корректировали направление гвардии и сообщали о положении дел в центральной области Северной страны. Они сообщали о том, что на престоле восседает советник Мармара, некий Анго́р. Золина сразу смекнула, что этот самый Ангор — потомок Асибазая, который в сказаниях Андора возненавидел своего деда Астигала за то, что он не уступает ему трон Каанхора. Генералу это показалось очень важным, когда как Дракалесу было безразлично, чью жизнь отнимать. Генерал же попытался объяснить ему, что это имело какую-то иронию, что это даже некое предназначение — победить того, кто предал их страну ещё на заре величия. В этом была некая сладость данной победы. Ваурд лишь пожал плечами — его эти предательства не касались. Он здесь только лишь для того, чтобы завершить путь познания себя. Также незримые воители Адина сообщали о том, что вокруг стольного города возводятся укрепления. Все деревни и города становятся опорными пунктами, которые выступят первой линией обороны на подступи к цели. Но, помимо этого, соглядатаи донесли до Асона сведения, которые он ожидал получить — одно из этих поселений поддерживает вторжение. Когда следопыт назвал имя тамошнего сурана, всё и открылось — Севенголь. Тот самый Севенголь, который был на приёме у Адина и который готов дать 200 человек в поддержку завоеваний. Они вместе с вираном отыскали этого союзника, а потому генерал был готов к тому, что один из управителей поможет ему. И они продолжали движение на северо-запад, забирая чуть больше на восток, потому что область Севенголя находилась на юго-восточной стороне от столицы. Дракалес не одобрял такой крен, но всё же это была война Адина и Асона. А он согласился на то, чтобы стать лишь обычным воителем и слушаться их указаний. Он даже был готов к тому, что эта война будет не такой кровопролитной, как ему хотелось бы. Но главное, чтобы она закончилась, и он уже смог бы спокойно вернуться в Атрак, чтобы приступить к истинному сражению.
