Что тут скажешь, поход на северо-восток был очень долог. Он занял больше двух месяцев, потому что северные земли разрастались как раз таки на восток и запад. Асон повёл гвардию этим долгим путём. Воители даже были рады тому, что это вторжение происходит так мирно. Никто из них не горел желанием отнимать жизнь, ведь единственное сражение, которое они пережили в своей жизни, оставило неизгладимое впечатление в их умах. И это впечатление было не самым приятным. Резня, смерть, бессмысленное сражение — вот что такое война в их понимании. И как бы им хотелось, чтобы всё так и продолжалось. Как бы им хотелось, чтобы и штурм столицы Северного государства был таким же тихими и спокойным. Набирающее обороты восстание простых жителей, которые двигались следом за гвардейцами, не выдерживало проверку временем. Голод, усталость и постоянные ссоры со временем свели на нет всё то восстание. Конечно же, оно то и дело норовило вспыхнуть снова, однако не успевало набрать обороты и превратиться в угрозу, как рассеивалось всё по тем же причинам. Гонимые гневом, люди поднимались со своим мест, но, гонимые тем же гневом, они также и рассеивались. Предводители сменяли друг друга, но никто не мог справиться с этой задачей. Не хватало ни духу, ни опыта, в отличие от тех, кто беспрепятственно шагал к своей цели. Лазутчики Асона со временем стали приносить извести о том, что советник начинает смещать первую линию обороны на восток, чтобы сосредоточить как можно больше сил именно на пути гвардии. В ответ на это Асон объединял соглядатаев и посылал их в различные места, чтобы те устраивали саботажи и несли дезинформацию, которые призваны разрушить их планы и помочь воинству продолжить мирное шествие к столице. Дракалес, опять же, негодовал по этому поводу, ведь ему хотелось сражаться. Здесь можно было и не привлекать никого из гвардии. Он мог бы в одиночку справиться со всеми воителями, которые выступят против него. Однако всё же уважал генерала за то, что он правильно распоряжается тем, что имеет. Они — люди, а потому им нужно тщательно планировать свои действия. И подход Асона был очень верным. Генерал же был рад слышать одобрение от бога войны.
И всё же известия, приносимые шпионами, на радость бога войны, показывали, что одного военного столкновения избежать не удастся. Соглядатаи, как могли, ломали вражеские тактики, сеяли смуту и препятствовали перемещению сил, однако с их слов выходило, будто бы они руководствуются не словами своих командиров, а чем-то другим. А потому, как бы ни пытались посланцы Асона мешать, всё же некоторые отряды продолжали стягиваться к позиции, образуя небольшой авангард, с которым столкнутся воители Асона. Генерал всякий раз обращался за советом к Дракалесу, но всегда упрашивал его, чтобы он говорил в угоду интересов вирана, а не собственным. И бог войны не смел действовать иначе, пусть это даже и означало, что ему придётся продлить своё пребывание тут. Таким образом у них с генералом родился план, по которому один из незримых воинов передаст Севенголю приказ Асона. Пусть он со своими двумястами воинами выступает к авангарду противника и ударит им в спину, как только гвардия Адина вступит в сражение. Асон не смел сомневаться, что это будет самым лучшим вариантом, как можно свести потери со стороны Северного государства к наименьшему значению. Дракалес поддержал его: «Мы уже и так сделали всё возможное. Соглядатаи отвлекли внимание некоторых воителей. А тех, кто упорно следуют в объятья смерти, разве мы можем спасти? Конечно, когда мы приблизимся к ним, я заберу дух гнева, который побуждает их идти в сражение, но, думается мне, их ведёт в бой не только он, но и слово советника. А потому не торопись начинать сражение, но смотри на то, как они себя поведут. Если же они будут стоять насмерть, то мы ничего поделать не сможем» Генерал мрачно кивнул ему в ответ.
