Наступил рассвет, а следом за ним утреннее светило показалось из-за горизонта. Оно даже успело почти что оторваться от недосягаемой горизонтали, когда Асон вострубил начало вторжения. Золина и Дракалес прекратили сражаться и ринулись к остальным. Асон рассказывал о положении дел за стенами города, ведь лазутчики вернулись под утро и принесли известие о том, что вчерашняя осада прошла замечательно. Городские стены кишат проломами, а главные врата вовсе сокрушены так, что там может уместиться всё воинство. Более того, подступившее поражение создало в городе нездоровую атмосферу, из-за чего воители просто-напросто перебили друг друга. А те, кому удалось выжить, готовы разразиться ещё сильнее. Каждый похож на жужжащий гундж, полный злобных каса́ев. Стоит лишь подойти ближе, как они тут же вырвутся и покусают. Асон воодушевился такому положению дел в городе врага и собирался прорываться туда. Но Дракалес ему напомнил, что лучшее оружие против гнева — тактика. Если он ринется сломя голову, то рискует потерять всех своих воинов в этом, казалось бы, равном бою. А выражение «Вспомни Снугду» так вовсе короновало эту мысль, так что генерал принялся размышлять о том, как ему превзойти северян в тактике. Машины он сразу же отсеял, потому что в них проку нет. Со слов соглядатая оборона пробита. Можно идти в наступление. Тем более у них закончились снаряды. Но Дракалес ему сказал: «Но ведь противник-то об этом не знает» «И что с того?» — войсководитель отказывался видеть в этом смысл. И тогда подключилась Золина: «Ну так, будем делать вид, что осада продолжается. Пусть они и дальше думают, что мы их побеждаем» Ваурд на это сказал: «И тогда они станут ещё более подвержены гневу, а, значит, станут ещё сильнее. Есть более надёжный вариант. Мы можем отправить машины делать вид, что мы штурмуем стены с другой стороны. Враг, чтобы подготовиться к осаде, пошёл если уж не всё своё войско, то хотя бы уж часть его на то место, которое выберем мы. Таким образом они отвлекутся на несуществующую угрозу, и мы будем сражаться лишь с половиной гарнизона» Асон тут же стал распоряжаться в отношении катапульт и тарана, а после он принялся брать совет у бога войны в отношении построения войск, как лучше всего вступать в город, чтобы не ломался строй. Также, опираясь на донесения разведчиков, он устанавливал ключевые точки, которые нужно было захватить, чтобы обеспечить себе стратегическое преимущество. Конечно же, это были уцелевшие части крепостных стен, дома в восточной части Гальторина, которая как бы возвышается над остальным городом, из-за чего оттуда открывается отличнейший вид на все площади и, конечно же, сам дворец вирана. Также всё воинство будет двигаться по главной дороге, держась подальше от домов, меж которыми могут притаиться гневные воители, хотя, со слов Дракалеса, это и было маловероятно, ведь гнев превращает их в диких животных, а не расчётливых хищников, которые умеют выжидать в засаде и нападать исподтишка. Ваурд сразу предупредил, что с обычными воителями он не будет сражаться. Это ложится на плечи гвардии. Он вступит в бой лишь с Ангором, в ком заключён источник гнева. Генерал ничего против не имел, сказав, что для его бойцов это будет необходимый опыт. Когда всё было обговорено, последний поход был начат.
Гвардия выждала половину дня, пока воинство Севенголя уводило осадные машины на восток-северо-восток, а после двинулась сама прямиком к тому месту, где находились врата. Бог войны принялся испытывать троих своих учеников, обрисовывая боевые положения, а после спрашивая, как бы они поступили. Изредка к ним присоединялся кто-нибудь из воителей гвардии. Но, как и ожидалось, их ответы приводили только лишь к гибели отряда.
Так они шли до сгущения сумерек. Асон и не думал сбавлять темп. «Пока над миром властвует ночь, — планировал он, — Нужно будет захватить врата. Дождаться рассвета, смять наступление противника, а потом уже двинуться занять восточную часть города. Желательно сделать это, пока светло, чтобы к ночи успеть закрепиться и начать отслеживать передвижения противника. А уж потом под прикрытием наших лучников двигаться ко дворцу, уничтожая остатки тех, кто осмелился ещё поднять оружие на защиту города» Всем такой план пришёлся по душе.
