Гальторин, как и полагается стольному городу, был огромным, а потому захватчики истратили один день и половину ночи, чтобы достигнуть восточного квартала. Раньше здесь располагались различные пекарни и хранилища зерна. Однако сейчас эти постройки заброшены и выглядели довольно обветшалыми, как будто бы прошла целая вечность. Здесь также располагались жилые дома, в которых обитали гальторинцы. На обычных людей гнев распространялся не так сильно, как на воителей. А потому эти мужчины, женщины и дети не торопились враждовать с теми, кто пришли захватить земли северные. Однако и своей неприязни не скрывали. Асон посетовал на то, что его соглядатаи забыли предупредить, что здесь ещё обнаружены эти люди. Один из невидимок сказал, что не увидел в них опасности, а потому просто-напросто позабыл о них, когда стремился со своим докладом обратно в лагерь. Делать было ничего, пришлось оставить тут всех лучников, а к ним приставить защитников, который будут сражаться в ближнем бою. Глядя на Гальторин, залитый ночной тьмой, генерал стал составлять план действий. Сейчас патрули противника очень хорошо видны, потому что они пользовались факелами. Они скопились в большом количестве на северо-западе, там, где располагался дворец. Асон прикинул расстояние и был уверен в том, что, если выманить гвардейцев советника чуть подальше, то лучники могут достать до противника и поддержать. Так вот под прикрытием стрелков воители получат хороший опыт ведения войны и проложат путь к поражению противника. Пока будет длиться это сражение, Дракалес будет биться с Ангором и заберёт, в конце концов, его дух гнева. Однако генералу не давало покоя другой отряд вражеских гвардейцев, который располагался на юго-западе. Что они там делали, он не понимал, однако побаивался, как бы во время решающего сражения они вдруг не двинулись сюда, к позиции лучников. Конечно, их было очень мало, однако, если с ними объединятся мирные жители, это может составить большую проблему. Оставить здесь ещё воителей ближнего боя означало уменьшить их количество в решающей схватке. Дракалес подсказал ему прибегнуть к помощи соглядатая. И Асон послушался этого совета. Двое невидимок были посланы к этому незначительному отряду, чтобы в случае каких-то подозрительных передвижений один помчался предупредить генерала об этом, а другой, как мог, принялся бы задерживать их. Дождавшись, когда ночь начала превращаться в утро, Асон скомандовал наступление.
Главная дорога шла вдоль жилых домов. И люди, которые проживали в этих домах, с явной неприязнью глядели на тех, кто проходит мимо них. Асон, вглядываясь в эти лица, искажённые злобой, испытывал такой же гнев. Сейчас они приближались ко дворцу советника, где находился источник этого самого порока, поэтому каждый ощущал, как это гнетущее чувство пускает корни в их сердце и пытается воздействовать на них, как это было тогда, ещё в Снугде. А ведь воители помнили, как им сложно было в тот раз. Поэтому каждый укреплялся в решимости противостоять этому давлению. Но, конечно же, больше всего их защищало присутствие Дракалеса. Покоривший часть гнева бог войны рассеивал огромное количество этого духа. Он не разрушал вражеское воздействие целиком, чтобы гвардейцы учились побеждать свой гнев, ведь войной должны править здравомыслие и тактика, но никак не презрение к противнику.
