Под начало ночи всё утихомирилось. Больше не слышен лязг оружий и громогласных перекрикиваний. Никто не трогал мирных жителей. А куча их имущества пока что ещё продолжала быть сложенной на центральной площади. Никто не торопился разгребать её, потому что не все ещё отделались от потрясений. Воители разговаривали с выжившими кандокцами, а те рассказывали им о том ужасном дне, когда захватчики ворвались к ним и стали разбредаться по всей деревне. В это время в лагере вирана шёл допрос пленников. Мужчины и так были сломлены морально, так что они готовы были рассказать всё, что от них потребуется. Однако Асон был с ними излишне суров и, со слов Адина, перегибал палку. Но генерал был уверен, что они могут рассказать больше, если только на них как следует надавить. Управитель бросил такую фразу: «И чем же мы в таком случае лучше них? Асон, генерал Южного государства, призываю тебя оставить эти варварские методы и перестать пытать тех, кто решил перейти на нашу сторону» Конечно, мужчине пришлось подчиниться, хотя ему это очень и очень не понравилось. Он даже сказал: «Дашь слабину — и не успеешь оглянуться, как они вонзят тебе нож в спину» Адин смотрел в спокойные глаза войсководителя. Хоть в них не было ни намёка на раздражение, управитель готов был поклясться, что видел в них недоброе пламя, как будто бы все частицы духа гнева собрались в одном месте — в нём. После этого разговора Адин рассказал всё Дракалесу. Ваурд поддержал решение вирана, утверждая, что пленники рассказали всё, что знают. Даже более того, чтобы остудить пыл генерала, им пришлось выдумать некоторые небылицы и подать их как факты, чтобы яростный генерал перестал их пытать. Адин задумчиво ответил: «Так вот, значит, из-за чего Асон так уверен, что они скрывают какие-то сведения» Также Дракалес сказал на счёт Асона: «Он — наглядный пример того, как же легко человек поддаётся своим порокам. Дух гнева побеждён и больше не довлеет над этим миром. Однако генерал проявляет все признаки этого духа» — «То есть это не действие духа гнева? То есть ты его победил, и в мире больше не осталось его?» — «Всё верно. Асон взращивает свой собственный гнев» — «И как же нам быть? Как погасить этот пламень, пока он не превратился в пожар?» — «Как сделать это, помимо того, чтобы убить его, не известно мне» И Адин понял, что эту загадку ему придётся решать самому.
Скажу лишь то, что ваурд не мог этого знать, потому что не так глубоко понимал людей. Да, он мог прозревать их сущности и видеть намерения сердца. Именно с помощью этой способности он распознал, что гнев Асона взращивает он сам, а не питается из стороннего источника. Но вот, как разрешить эту проблему, он не знал. У Адина было больше возможностей понять это. И он именно так и сделал. Он всю ночь размышлял об этом и пришёл к выводу, что нужно больше уделять внимания генералу. Он предполагал, что тот всё ещё продолжает ненавидеть вирана. А потому нужно время, чтобы изгладить эту ненависть. И с рассветом нового дня он решил оказывать больше почестей ему.
Весь следующий день был потрачен на то, чтобы помочь жителям Кандока начать устранять последствия погрома. Конечно, ущерб этот не удастся устранить за один день, однако воители помогли начать. А уж дальше местные жители справятся сами. А на следующий день они распрощались и двинулись дальше.
Спустя четыре дня воинство вирана настигло очередную деревню. Однако она была уже разорена. Дракалес осмотрел её своим взором и сказал, что это дело рук западных воителей. Асон больше всех гневался на это и призывал Адина и всех остальных, чтобы они прибавили скорость и начали мстить. Виран мрачно кивнул ему в ответ, и поход продолжился.
Спустя ещё несколько дней они прибыли в ещё одно разорённое поселение. На этот раз Дракалес сообщил, что это не похоже на завоевание. Скорее всего, из-за ухудшения условий жизни люди просто покинули это селение. При более детальном осмотре оставленных домов, воители убедились в этом, потому что всё имущество было аккуратно вывезено оттуда, а сами дома остались нетронутыми. Адин негодовал по поводу существования неблагоприятных мест в своём государстве. Дракалес же отвечал ему, что всего предречь и за всем уследить не получится ни у одного человеческого правителя, а потому такие места неизбежны. Он лишь утешал его, что люди здесь не погибли, а просто вынуждены были переехать в другое место. Он не стал предполагать, что, скорее всего они переехали туда, куда как раз таки вторгся враг, и, скорее всего, как раз таки погибли. Достаточно и этих не очень-то и хороших известий. Воители немного приуныли, потому что понимал, что теперь не будут встречать на пути радушных деревенек с их приветливыми и щедрыми жителями. Однако это уныние не мешало им поддерживать собственный боевой дух. Даже наоборот, они настроились на то, чтобы установить мир в этих землях. Настроились на то, чтобы в конечном итоге каждое поселение и каждый город был таким же приветливым, как все те, в каких они побывали.
