И вот, проходя между возвышенностями, которые окружили их, словно вражеское войско, которое собиралось атаковать с флангов, они без каких-либо опасений шагали в ловушку, которую устроили западники. В этот момент на возвышенностях собирались точные лучники, которые намеревались воспользоваться своим тактическим преимуществом, чтобы обстрелять ничего не подозревающих противников сверху. Но ожидали, когда в ловушку попадётся как можно больше людей Адина, чтобы не дать никому уйти, а после заняться мародёрством. Дракалес об этом, конечно же, знал, однако молчал, ведь он должен слушать указаний вирана и генерала. Он смотрел на них, однако не видел в них ни намёка на тревогу или хоть какие-то подозрения, а ведь об опасности им буквально кричала вся округа. Стояла звенящая тишина, и в этой тишине было нечто зловещее. Изредка с какой-нибудь вершины сорвётся парочку камней, как бы намекнув, что они тут не просто так скатываются с вершин. Но нет, никто и ухом не вёл. Никто, кроме Вихря. Он какое-то время всматривался в вершины и пытался понять, есть ли что-то опасное в них. Дракалес следил и за этим своим учеником, чтобы понять, сможет ли он разгадать намерения врага. Ему было печально осознавать то, как на этом воителе исполняется одна из человеческих ничтожностей — если перестать пользоваться каким-то навыком, то начнёт он забываться. Вот и сейчас ваурд видит, как же сильно терзали его ученика сомнения. Да, он что-то осознавал, даже, скорее, чувствовал, но прошло уже достаточно много времени, как он не использовал это чувство. А потому не мог понять, что оно раскрывало перед ним опасность. Все эти года, пока не была объявлена война с западным государством, он был занять подготовкой воинства и поимкой лихих людей. Вспомнить, как он легко раскрыл засаду Гиен. Но сейчас он не видит даже очевидного. Дракалес полагал, что этот воитель станет спасителем. Однако с каждым шагом становилось всё более очевидно, что этого не случится. И тогда тарелон решил немного помочь ему в этом. Нет, он не стал подходить к нему и говорить о том, чтобы он повнимательнее прислушался к окружающей тишине. Он не стал задавать ему каких-то наводящих вопросов, чтобы вывод родился сам. Ваурд направил к нему новообретённую силу и помог ему сосредоточиться на своём ощущении. И, как только незримая сила коснулась его, наконец-то, появились первые признаки правильного поведения. Он стал непрестанно озирать вершины, вслушиваться и даже внюхиваться. Дракалес внимательно наблюдал за ним. И вот их взоры встретились. Ваурду не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чём ему хотел сказать бывший разбойник. Он лишь молча кивком головы указал в сторону Адина и Асона. Вихрь уверенно кивнул ему в ответ и молча двинулся к двоим руководителям этого вторжения. Как только он сообщил им о том, что вокруг вражеская засада, тут же был отдан приказ остановиться. Адин подвёл скакуна к Дракалесу и спросил: «Что нам делать?» Ваурд совершенно невозмутимо ответил: «Я — лишь простой воитель. Как вы с генералом решите, так я и поступлю. Но помни, прощёный виран, что в тактике мы проиграем алчности» Адин немного посмотрел на Дракалеса с укором, а после двинул свою лошадь к Асону. Они начали разрабатывать план действий. Золина спросила, почему ваурд так поступил с управителем. На что громила всё так же невозмутимо отвечал: «Так мне стоило поступать с самого начала пути познания себя, ведь таково было повеление моего отца. Я должен встать на службу его величества и быть как все воители, которых он ведёт за собой. Но в то время я только лишь начинал путь самопознания, а потому вмешивался в их дела, чтобы пройти этот путь быстрее, нежели это было намечено Датаролом. Но теперь я решительно настроился на то, чтобы закончить это обучение именно так, как это было запланировано. Ведь, обуздывая себя, вижу я, как сам становлюсь лучше. Пусть так будет и дальше» Девушка поняла его мысль и была согласна с ней, однако в душе боялась, что без руководства бога войны это сражение с западным вираном и воинством алчности может быть очень сложным. Ваурд увидел это в ней и сказал, чтобы она не страшилась. Предназначение — это довольно извилистый путь. Он чем-то напоминает эту гористую местность, по которой они сейчас путешествуют, однако это всегда верный путь, а идущий по нему обязательно получает награду. Причём такую, о какой он и мечтать не мог. Девушка приободрилась от этих слов.
