На востоке уже занималась заря, и небеса с каждым мигом делались всё светлее. Но эффект зелья никак не собирался прекращаться, как и этот бой. Но Дракалес всё-таки остановил сражение. Схватив руку своего ученика, он не позволил свершиться этому удару. Подождав, пока Вихрь успокоит своё тело, исполин отпустил его. Тот вложил меч в ножны и, тяжело дыша, сказал: «Я мог бы продолжать» Ваурд молча кивком головы указал на рассвет. Глянув за спину, тот отвечал: «Так ведь ещё рано. Мы могли бы продолжить» Дракалес отвечал ему: «Могли бы, не сомневаюсь. Но тебе нужно быть осторожным с твоим желанием сражаться. Оно может захлестнуть тебя настолько сильно, что ты забудешь себя и встанешь на опасный путь. Ты станешь зависим от сражений. Это уже будет не воин, а лиходей» Вихрь согласился со словами своего наставника, а после подошёл к Индуру. Тот стал расспрашивать его и записывать какие-то сведения. Золина подошла к Дракалесу и сказала: «Неужели я была права, и Вихрь серьёзно болен? Он сражался так, будто его дни сочтены. А ещё и присутствие лекаря…» «Я всё слышу, — сказал Вихрь достаточно громко, показывая тем самым, что он обращается именно к ней, — И нет, я не болен» Она подошла к нему: «Тогда в чём же дело? Этот бой был настолько необычным, будто бы ты искал смерти и пытался дорого продать свою жизнь» — «Мы провели эксперимент, и, кажется, он успешен» Его слова подхватил алхимик. В своей привычной манере спокойствия он сказал: «А вы не так надёжны, как я думал» — «Просто нет смысла держать втайне то, о чём другие уже догадываются» Сделав паузу, воитель обратился к Золине и всё рассказал ей. Глаза её загорелись от этого, ведь, с одной стороны, она поняла, что её друг вовсе не болен, а, с другой, она тоже захотела попробовать это зелье. Вихрь своим расширенным сознанием понял её намерение, а потому отвечал: «Ты упустила из виду то, что это зелье не испытано ещё. А вдруг, когда ты его выпьешь, станешь похотливым чудовищем?» — «Да ничего я не упустила. Я же не говорю: дайте мне его сюда немедленно, я хочу прямо сейчас выпить его. Это было просто желание. Всё будет хорошо, я буду не против того, чтобы войти в число тех, кто получит глоток. Если ваши исследования провалятся, я не буду сильно опечалена этому» Вихрь хотел сказать, что ей навряд ли дадут это зелье, потому что она, скорее всего, не человек, но промолчал. Да, расширение сознания нужно уметь ещё контролировать.
Рассвет медленно наступал. Однако действие микстуры никак не могло прекратиться. Вихрь снова стал маяться с этим делом, а потому просил своего наставника сражаться. Дракалес, опасаясь, как бы мечник не пристрастился к битвам, отказывался от этой затеи, хотя и сам был не против того, чтобы сразиться с ним. Такой могущественный противник был ему в удовольствие. С ним он готов был сражаться всю вечность. Но здравомыслие удерживало бога войны от того, чтобы испортить своего ученика. Вихрь же пытался сдерживать себя. Но с каждым мгновением это делалось невыносимо, так что он испытывал своего рода мучения. Индур наблюдал за ним и делал записи. Когда уже город пробудился, и по улицам осторожно начали ходить горожане, алхимик дал Вихрю другое зелье. Оно было красным, но прозрачным. Воитель испил его и стал чувствовать, как его состояние возвращается к обычному. Сердце успокаивается, поток крови делается таким же неощутимым, каким он был и всегда, жажда сражений улетучивается, сознание сужается. А потом он так вовсе захотел спать. Алхимик сказал: «Всё верно, организму нужно восстановиться после такого потрясения. Поэтому желаю вам хорошенько выспа…» Но Вихрь уже уснул. Дракалес обратился к экспериментатору: «Я не признаю никакой магии, однако твои воды свершают великие дела. Мощь Вихря значительно возросла. Он почти что уподобился мне. И это было отрадно. Стало быть, после того как ты сделаешь это зелье завершённым, вы сможете вести войны и без моей поддержки» «Всё так, — в голосе алхимика звучало всё то же безразличие, свойственное этому человека, однако в душе он трепетал от того, что с ним разговаривает сам бог войны, — Однако до этого дня ещё очень много времени. Я буду наблюдать за ним ещё какой-то период. И, если он согласен продолжать эксперименты, мы будем продолжать, чтобы понять, как долго длится эффект. А ещё мы постараемся уменьшить силу. Мне бы не хотелось, чтобы после победы воины продолжали хотеть сражаться и, в конце концов, передрались между собой. Работы ещё очень много. Поэтому я хотел бы попросить вас двоих никому не рассказывать об этом. Мне нужна полная сосредоточенность на моём деле» Дракалес и Золина дали обещание не делать даже и намёков на этот эксперимент.
