Пришёл Индур. За собой он вёл того самого воителя, который был послан за ним, ведь алхимик понудил его нести сумки, в которых находились различные зелья. Адин радостно приветствовал его, а тот всё в своей безразличной манере отвечал ему взаимностью. Без лишних слов алхимик перешёл сразу к делу. Он сказал, что у него есть одна задумка. Он представил первое зелье и сказал, что это Мермион. Оно восстанавливает силы, но имеет один побочны эффект — ухудшает внимание. Если человек его выпьет, то почувствует лёгкую рассеянность. Ничего страшного не произойдёт. Головокружение, затруднение мышления, невозможность сосредоточиться на чём-то. После этого он достал второе зелье, которое он назвал Эмпирионом. Оно расширяет сознание, позволяя понимать больше. Его действие не перебьёт Мермион, как может подуматься вначале, а, наоборот, создаст некую, как он выразился, ментальную оболочку, в которую не проникнет ничьё постороннее мышление. Именно это и защитит этих четверых от алчности, которая сейчас подобна болезни. Потом он достал какой-то бесцветные флакон и назвал это концентратом Либа́рдора, который продлит время действия предыдущих двух зелий, чтобы не прибегать к их частому использованию, а иначе может развиться зависимость или, наоборот, аллергия. И последним Индур извлёк мутную красную жидкость, которую узнали эти четверо — Элеутерококкинос, распространённое среди пилигримов целебное зелье широкого спектра. Алхимик сказал, что оно пригодится, когда действие Меримиона и Эмпириона будет проходить, потому что побочным эффектом будет головная боль. Чтобы она не отравляла жизнь путешественникам, можно будет использовать его. Глядя на четыре склянки, что располагались на столе, Адин пребывал в безмолвии, решая, насколько хорош этот план.
Но всё-таки приготовления были начаты, потому что лучше ничего придумать никто не мог. Сами пилигримы против зелий ничего не имели, ведь в своих приключениях всегда пользовались ими. И со слов предводителя их команды, они порой использовали ещё более длинные комбинации. В тот момент, когда эти четверо не слышали, Золина высказала Адину ещё одно опасение, а именно то, что этим наёмникам не составит труда предать их. Они могут согласиться на условия, двинуться в поход, а сами просто уйдут в другой город и продолжат свои посиделки в таверне. Или махнут рукой на всё это, да и пойдут снова по своим делам, путешествовать, искать свои приключения и зарабатывать себе на жизнь выполнением мелких поручений от простых жителей. Виран отвечал, что он такой исход также предвидел. Однако принялся при Золине размышлять, почему для этих наёмников выгодно помочь одержать победу южному государству. Не буду вдаваться в подробности этих слов, скажу только то, что он был уверен в своей задумке. Однако он умолчал о том, что вместе с ними в путь также двинутся двое из его гвардии. Он никому об этом не сказал, чтобы его плану ничего не помешало.
Подготовка к этому путешествию заняло какое-то время. А потому враг совершил нападение. Это произошло ночью. Стражники за это время не растеряли бдительности, потому что их поддерживал дух войны. Дракалес незаметно для всех подпитывал тех, кто заступал в дозор, чтобы они во всех аспектах были бдительны. Однако бог войны дал им столько духа, сколько было необходимо. Этот дух будоражил кровь, но не призывал сражаться. Он бодрил разум, но не заставлял мысли метаться. Он отгонял сон, но не делал из них кровожадных маньяков, что ищут возможности помахать мечом. А потому на посту никто никогда не спал и не терял бдительности, что и помогло в нужный момент заметить приближение противника.
