Киру́х, деревня, располагающаяся на северо-востоке, ближе к границе теперь уже не с Северным государством, а с северной частью Андора. Асаид и его воители входят туда и сразу же окунаются в эту атмосферу нечестия. Жители, занимавшиеся своими делами, замерли на месте, глядя на то, как по главной дороге идут воители. Тут были и мужчины, и женщины, и молодые, и пожилые. Но в каждом, абсолютно в каждом взоре читалась неприязнь. Воители тихо переговаривались друг с другом, подмечая, что им здесь не рады и лучше бы приготовиться к сражению. Лязгнули мечи, поднялись щиты, и продвижение вглубь оплота нечестия продолжилось. Напряжённая тишина сохранялась достаточно долго. Когда воинство начало приближаться к главной площади, на крышах стали появляться лучники. Их оружия были опущены, однако гвардейцев это сильно настораживало. Они понимали, что идут прямиком в ловушку. И вдруг один из лучников их окликнул и спросил, кто они такие и зачем пришли. Асаид возвысил голос, чтобы слышно было как можно большему числу людей: «Мы — четвёртый отряд искоренителей нечестия, организованные богом войны Дракалесом! Меня зовут Асаид. И я приказываю всем вам покинуть свои дома и укрытия, а после собраться на центральной площади! Мы проведём с вами беседы, осмотрим…» Один из воителей прервал его речь, положив свою руку ему на плечо. Асаид глянул за спину и увидел, как тот разочарованно качал головой. Но объяснения были не нужны — когда его звонкие речи прервались, он услышал, как все вокруг насмехаются над ним. Всё тот же лучник отвечал ему: «Знаете, что, искоренители нечестия? Шли бы вы отсюда, пока целы. Кируханцы никому не подчиняются. С того момента, как наш всеми обожаемый виран-баран начал свои походы, его страна превратилась в один сплошной бордель. Ему стали безразличны все его подданные. Он настолько увлёкся своей войной, что позабыл о простых людях, которые всегда были с ним и во всём его поддерживали. Так что пусть катится к саткарам! Мы не подчиняемся никому. Мы — отдельная страна Кирух! И мы будем жить по своим законам!» Эту речь люди встретили громогласными ликованиями. А после того, как они завершились, лучник сказал, что он передумал — он не отпускает их. Кирух станет их могилой, а доспехи будут принадлежать местным жителям, потому что им придётся отбиваться от других искоренителей. Понятно стало, что без боя тут не обойтись. Искоренение было тут же начато. Отовсюду полетели стрелы и помчались люди. Но латники старались не убивать никого. Они наносили ударами плашмя и отбрасывали ударами щита. Но люди оказались до безумия упрямыми, так что вставали и снова бросались в этот бой. К сражению стекалось всё больше и больше людей. Началась самая настоящая сутолока. И вот в этой неразберихе Асаид получил ранение, так что его отряду пришлось взяться за истребление местных жителей.
Сражение в Кирухе длилось несколько дней, пока не был уничтожен последний житель этой деревни. Потому что никто не захотел сдаваться. Нечестие слишком сильно поглотило их. И всё это время ученик Дракалеса провалялся на постели в одном из домов, а его соратник помогал ему залечивать рану. После того, как сражение завершилось, весь отряд пришёл к нему, чтобы доложить обо всём, что произошло, пока их командир поправлял здоровье. И это вогнало щитника в такую печаль, что он переложил свои обязанности на другого. Однако отряд принялся уговаривать его не опускать руки. Они, как могли, подбадривали его на протяжении всей дороги в Каанхор. Однако он был непреклонен и собирался доложить Дракалесу о том, что складывает с себя полномочия командира четвёртого отряда искоренителей нечестия и возвращается домой, надеясь на то, что отец примет его как подмастерья кузнеца. Но воителям всё же удалось его уговорить остаться. А потому, вернувшись в столицу, он, как и присоветовали ему друзья, решил выпить.
