Прошли полгода. Адин вернулся из западной части Андора. Дракалес, Золина и Вихрь закончили очистку и давали отчёт о проделанной работе. А последствия этой очистки были очевидны — улицы Каанхора и других городов вновь сделались светлыми, а жители — приветливыми. Виран в свою очередь рассказал о том, какие преобразования произошли в наследии Сиала. Теперь западом правили четыре наместника, которые будут каждые два месяца отчитываться о состоянии доверенной им территории. Как говорил Адин, работы было ещё очень много, однако гордился тем, что уже было достигнуто. Впереди для всего Андора виделось светлое и мирное будущее. И, конечно же, он за всё благодарил Дракалеса и троих его учеников. Асаид, как мог, удерживал радость от того, что к нему вернулись его силы, и он теперь будет таким же ценным воителем, как раньше. Когда встреча с вираном закончилась, они все вчетвером шли в казармы. И вот именно тогда Асаид и рассказал об эджаге и о том, как она исполнила его желание. Но, пытаясь доказать это на деле, он вдруг понял, что вся его мощь и стремительность куда-то подевались, как будто бы все эти полгода ему приснились. Вихрь предложил ему просто отдохнуть. Быть может, его способности вернутся к нему после того, как он пробудится. Они немного обсудили исполнительницу желаний и пришли к выводу, что нет больше причин преследовать её и пытаться поймать. Если она хочет жить среди людей Адина, пусть так и будет. Главное, что она поняла, как исполнение желаний может обернуться лихом, и больше не занималась этими делами. Все были согласны.
Золина вернулась в комнату, которую она не посещала уже целую вечность. Усевшись на кровать, она вспомнила, как постоянно валилась на неё после тяжких тренировок и как читала книгу сказаний Андора. А, обратив взор на тумбочку, которая была приставлена к её кровати, увидела, что книга уже покрылась пылью. Так давно никто к ней не прикасался. Взяв её, она отверзла и стала вчитываться в то, какие изменения произошли в этой истории. Несмотря на то, что она знала о необычности этого тома, всё же было удивительно читать о тех события, которых раньше там не было описано. Она гордилась тем, что её имя занесено в хроники. Дракалес впервые за столько времени убрал свои доспехи и снова уселся на пол, чтобы собраться с мыслями. Девушка тут же отложила книгу и, опустившись на пол рядом с ним, пыталась уподобиться богу войны. Тишина сохранялась недолго. Могучий голос заговорил: «Я стою на поле. Оно бескрайнее и уходит далеко за горизонт. Напротив меня стоит невообразимое множество противников. Не все из них люди. Вон сик’хайи, огромные и невероятно яростные. Вон саткары, покрытые огнём и сдерживающие свой порыв. Вон урункроки, занявшие боевые позиции и готовые к сражению. Вон хорганы. Выстроили свой непробиваемый хирд. И как прорваться сквозь их ряды?» Она отвечала ему: «Я стою рядом и вижу всё то же самое. Может, поделим всё это воинство пополам? Я возьму левую сторону, а ты — правую?» — «Урункроки не могут долго стоять на одном месте. Они обязательно сломают нашу тактику. Нужно какое-то другое решение» И так слово за словом он учил её правильно распоряжаться состоянием покоя.
Наступил следующий день. Дракалес, Золина, Вихрь и Асаид собрались на главной площади, чтобы посмотреть, как юный щитоносец будет показывать им свои способности. Но уже с самого начала что-то пошло не так. Он даже не стал пытаться показывать это, потому что понимал, что теперь ничего не знает, что все эти знания куда-то ушли. Естественно, первая мысль, которая родилась в голове Асаида — это то, что эджаг поиздевалась над ним. Она лишь показала, чего он может достигнуть, а после отобрала это, чтобы он продолжал стремиться к этому. А потому разочарованный он принялся тренироваться на манекенах, чтобы старым добрым изнурением организма достигнуть потерянных высот. Доспехов при это он не надевал.
