Орх и Гор — это не просто оружия, выкованные из красного металла Атрака. Да, любое изделие, сотворённое из недр лавовых озёр мира войны, будет отличаться повышенной прочностью. И это, несомненно, делает такие произведения искусства очень эффективными и ценными. Любой воитель был бы рад заполучить хотя бы одно из творений ратрадов или ваурдов. И хоть оружия куются из того же материала, что и доспехи, всё же они приобретают более мощные свойства благодаря физической связи, что устанавливается между изделием и его хозяином. Это подобно тому, как чародей вкладывает часть своего могущества в какой-нибудь предмет, чтобы сделать таким образом самого себя немного сильнее. Но физическая связь гораздо прочнее и гораздо более изощрённая. Оружие становится продолжением не только руки, но и сущности воителя Атрака. Через него ратард или ваурд вершат свою волю. А потому каждый багровый воитель, который призывает в свои руки оружие, можно сказать, удваивает свою силу. Теперь в сражении будет участвовать в два раза больше воителей. Но Орх с Гором и того больше. Это оружия бога, это воплощение бедствия. Если Дракалес призвал их в свои руки, начинается война. Иного не надо. В прочем, именно это и случилось после того, как близнецы были явлены миру. Весь Андор пришёл в движение и начал вражду, которая никак не может затихнуть. Она и не затихнет, пока владыка войны не захочет этого. И вот, Орх весь напрягся от переполняющей его силы Дракалеса. Золина стала ощущать, как меняется вся округа. Но видимых изменений не было. Физическая сила меняла какие-то незримые аспекты этого мира. Она впитала ещё недостаточно сущности бога войны, чтобы видеть эти изменения. А Дракалес всё видел и понимал. Он сейчас был подобен воеводе незримого воинства, который руководил тактическим манёвром. Незримая мощь скапливалась вокруг духа безумия и пока что бесцельно кружилась вокруг него. В этот хоровод с каждым мигом вплеталось всё больше и больше незримых потоков, так что кольцо уплотнялось. И Золина ощущала это. Она не понимала, что происходит, однако ей от этого всего делалось как-то не по себе. Возникало ощущение, будто бы надвигается нечто зловещее и ужасающее, что всему миру сейчас угрожает большая опасность. И такие ощущения возникли не на пустом месте, потому что для создания такого плотного строя физических явлений Дракалес забирал это всё из других участков этого мира. Измерение истощалось. Конечно, он только лишь прикасался к краям своего могущества и не мог привести Андор к уничтожению. Но Золина это всё очень отчётливо ощущала. Конечно, в относительном смысле то, что здесь происходило, для мира ничего не значило. Подобно тому, как где-нибудь в далёкой галактике умерла звезда, и никто об этом даже не узнал, так и здесь. То, что делал бог войны, для этой вселенной не имело никакого значения. Однако, если умрёт звезда, которая освещает данную планету, для всех, кто тут находится, это будет великий катаклизм, ведь в абсолютном смысле это мощное и смертельно опасное явление. Так и действие Дракалеса в абсолютном смысле было чем-то невообразимым и ужасающим. И силы, которыми манипулировал ваурд сейчас, были соразмерны катаклизму, который вызвала бы смерть ближайшей звезды, которая создаёт восходы и закаты в этом мире.
Процессу потребовалось определённое время. Но на протяжении всего этого дела никто ничего не сказал. Девушка старалась понять то, что здесь происходит, ваурд был сосредоточен на том, чтобы довести начатое до конца. Но, когда он посчитал, что физической силы скопилось уже достаточно, началось сражение.
