Исполин и коротышка. Гора и муравей. Бог и ничтожество. Вот они стоят друг напротив друга. Глаза бога войны заполонил рассвет, что безмолвно говорило лишь об одном — битва будет настоящей. На лице Шкета — мрачная решимость, несломимая целеустремлённость, желание во что бы то ни стало поучаствовать в этом сражении. Громогласный Дракалес спросил у своего оппонента: «Шкет, готов ли ты победить меня?» «Да!» — как бы ни старался коротышка, но до ушей толпы доносился лишь отзвук его голоса. Но другой голос, голос его души сейчас рычал, подобно огромному чудищу. И, словно бы услышав этот самый внутренний рык, Атрак ответил ему — слева от Шкета вырвался чёрный бивень Аласа. Коротышка вздрогнул, однако лишь внутри. Сил его духа было достаточно, чтобы не показать этого испуга. Дракалес во второй раз возвысил свой голос: «Шкет, готов ли ты победить себя?» «Да!» — снова ответ низкорослика потонул в тишине, донеся до ушей толпы лишь его бледное эхо. Но Атрак услышал его во второй раз, явив справа от него чёрный бивень Ятага. В этот раз даже душа осталась смелой. И вот, когда он стоял меж двух чёрных врат в мир войны, голос Дракалеса зазвучал в третий раз: «На что ты готов ради победы?» «На всё!» — округу оглушил низкий раскатистый гром его могучего голоса. Дух войны вошёл внутрь него и стал преображать. Коротышка стал увеличиваться в размере. Миг — и он ростом со среднего человека, ещё миг — с широкоплечего Левара. Ещё миг — с высокой Ханны. Однако его рост на этом не остановился. Он продолжал расти и ввысь, и вширь, сровнявшись уже с ваурдами и ратардами. Прошло ещё мгновение — и теперь он ростом с Дракалеса. Но и тут он продолжал увеличиваться, так что вскоре перед богом войны стояла самая настоящая гора, которая превышала его ростом в полтора раза. Но не успел он сформироваться, как над Аласом и Ятагом образовался огненный портал. А из этого портала на Шкета стала низвергаться самая настоящая магма. Народ от удивления ахнул. Однако со стороны нового громилы не было никакого звука, как будто бы он помер, не успев даже закричать от боли. Атрак излил огромную массу расплавленной руды, а после огненный портал затворился. Чёрные бивни мира войны ушли следом за ним. И на месте огромного воителя, в которого преобразился бывший отброс общества стоял остывающий металлический монумент. Медленно потянулось безмолвие. Дракалес смотрел на монумент своими оранжевыми глазами, готовыми к бою. Другие тоже безотрывно глядели на то, как половина конструкции застыла и обратилась чёрной металлической статуей, когда как другая половина осталась красной. Да вот только это был уже готовый материал. Шкет сразу же облачался в доспехи Атрака. Они соединились с его могущественным телом, и теперь стали частью его кожного покрова. По сути, доспехи заменили ему плоть. Теперь же в нём происходили преобразования внутренние, самые важные, от которого зависит, сможет ли человек принять новую сущность. Сможет ли он существовать в обличии ваурда. Что будет: образуется новый воитель Атрака? Или же он так и останется вечным монументом, как напоминание того, что путь в Атрак закрыт слабым существам.
