Вначале стоит разъяснить, что за чары учился творить Дракалес. Ратарды были воинственны и магию причисляли к разряду ничтожных ремёсел, ведь для воина одно ремесло идеально. Более ничего не признавал этот горделивый и грозный народ. Поэтому и та магия, которой они обладали, не походила на все известные к тому времени колдунства и чародейства. Эту магию никто не смог именовать, потому и названия она не имела. Ратарды же так вовсе не нарекали то, чем владеют, магией. Тот, кто этими чарами обладал, имел способность подчинять себе врага, истощённого и немощного, и тот обращался в ратарда иль ваурда — как пожелает чародей. Так же с помощью чар безымянной магии можно было призвать доспехи и оружие, любые виды, какие может выдумать сознание чародея. Но разумом что ратарды, что ваурды были точны и велики, потому-то доспехи их не были диковинные. И это всё не по причине того, что их разумы замкнуты лишь в круговороте воинственных измышлений, нет же. Наоборот, порой к боевым походам ваурды и ратарды подходили очень даже творчески. Просто за красотой воители Атрака не гонятся, ведь не в красоте смысл доспехов сокрыт. В магию ратардов так же входили боевые кличи, ведь это были не просто выкрики, которые только и делали, что сотрясали воздух без надобности, но были неким сложным оружием, способным ввергнуть противника в бездну страха или же помочь падшему союзнику воспрянуть с новыми силами, да и сражаться вдвое лучше прежнего. К магии ратардовской причислено было и самовольное прибавление своих способностей. Так воитель мог сделать последующий удар просто губительным, пред которым не устоит никто и ничто. Или сделается настолько ловким и быстрым, что будет способен уклоняться от выстрелов и ударов весьма искусно, и даже сможет перегнать ветер. А может сделаться искусным соглядатаем, так что никто не сможет уследить за ним. Такова магия войны.
Коадир обучал Дракалеса тому ремеслу, что у простых народов зовётся магией. И тогда ещё несмышлёный тарелон войны внимал всякому поучению и улавливал всякий урок, исходящего из уст могучего наставника. Коадир мало говорил, и мнилось часто будущему томелону, как словно этот ратард и есть отец его, но это было не так. Именно практикуясь в этой магии, Дракалес сотворил свой народ, ваурдов. Чары войны не сразу поддались власти Дракалеса, но его настойчивость и указания Коадира помогли тарелону покорить стихию. И в конце концов будущий томелон научился силой своего могучего голоса внушать воинственность в сердца ничтожных народов, и те обретали могущество и силу, становясь ваурдами. Так молодой ученик создал себе верных и могучих слуг, что готовы были следовать за ним, куда бы тот ни пошёл. Но ваурды не были слугами. Это слово не сможет передать смысл их сущности. Они были высоки и статны, ростом превосходили не на много ратардов. Но Дракалес же ростом был в отца, а томелон Датарол был превыше всякого воителя в мире войны. Потому-то и сын его превосходил любого ростом. Ваурды полностью походили на него внешне. И были отданы целиком своему создателю.
Ратардам также было суждено стать народом нового Победоносца. И, поняв это из слов Коадира, Дракалес уже стал готовиться к этому, ведь ратарды были наполнены знанием и опытом. Многому обучил тарелона Коадир, но более всего тому запомнились слова грозного наставника, которые он принял как жизненную позицию и следовал по ним всегда и везде. А говорил Коадир следующее: «Сила твоя — это оружие. Магия лишь помогает» Потому бог войны не очень часто обращался к своей магии, в отличие от своего оружия. И уроки Уара по той причине были ценнее всего, ведь они направлены непосредственно на использование как раз таки оружия. Лиеру и Татику пришлось завоевать себе право быть наставниками наместника трона войны. После чего и они принялись наставлять будущего владыку воинскому ремеслу. Но перед тем, как Дракалес выдвинулся в свой самый длинный путь, к нему подошёл Коадир, чтобы дать последние напутствия. «Этот путь будет более сложен, нежели то, что познал ты, пребывая здесь, в мире войны и сражений. На первый взгляд может показаться тебе, что огонь, пылающий в твоём сердце, ничто не способно затушить, но услышь же мои слова и внемли им. Не делай взор свой простым и ум лёгким, ведь иллюзия может оплести сознание твоё и заставить тебя свершить ошибку» И грозный ваурд согласился с наставлением учителя, но слова эти понял весьма буквально, а потому и собрал всю свою волю в кулак, готовый выдержать гнёт физического груза и лишений, противостоять магии и чарам. Не ведал он, что «путь познания самого себя» не подразумевает сдерживание гнева, силы, кулака… ведь не привык к тому, ведь там, откуда он явился, сдерживать всё это не было необходимости, равно как и применять. Но Дракалес всё же допустил ту ошибку, о которой предостерегал Коадир. Допустил и имел последствия. Однако история повернула всё так, что молодой томелон стал великим богом войны. Но о том, как будет допущена эта ошибка и она же исправлена, показано в этом рассказе…
