Одного бы Дракалеса хватило, чтобы разобраться со всеми разбойниками разом. Однако ваурд не был один — место происшествия тут же окружили следопыты вирана, и сам владыка стал присутствовать при этом. Всякий филин был схвачен и погружён в повозку, которую позаимствовал Адин у обывателей близлежащей деревни. Салеймир был наряду со всеми. Воитель понял-таки, откуда эта девушка знала его имя. Допросив одного из бандитов, следопыты выяснили, где находятся остальные тайные входы и выходы из убежища, а потому положить конец преступной группировке, о существовании которой виран узнал не далее, чем этой ночью, не составило труда. «Что ж, — заговорил Адин, обращаясь к Дракалесу и его ученикам, — Мы славно поработали. Всё так, как ты и предсказал, сын Датарола — эти трое приведут нас в логово бандитов. Только вот как понять, кто из них тот самый насильник?» Дракалес отыскал среди приговорённых к суду Салеймира, вытащил его из повозки и предоставил управителю. Свет факела озарил его лицо, и Адин узнал его: «Так ты же служишь в моей гвардии. Асон ещё недавно отстранил тебя, — он глянул на ваурда, — Ты уверен, что это именно он?» «Истинно так, — отвечал ему исполин, — По причине того, что служит он в гвардии твоей, ты и не смог отыскать его. Тем более с появлением следопытов Салеймир изъявил желание вступить в ряды их, чтобы прикрываться тем, что ведёт расследование дела» — «Что ж, вполне правдоподобно звучит, — грозным взглядом Адин смерил виновника, — Убийца-ненавистник, вот и настал час расплаты. Надвигается день. И он станет последним днём твоей жизни. Когда ты будешь казнён, каждый вздохнёт с облегчением» Преступник молчал, потому что слова тут были не нужны. Вряд ли найдётся причина, по которой Адин согласится помиловать убийцу своей жены и дочери. Однако видел Дракалес сердце его, что этот Салеймир замышляет лихо. Не таким уж и простым было молчание его — в своих мыслях он строил план, как можно будет избежать смерти, а потому тарелон на него поглядывал очень внимательно. Золина стала задаваться вопросом, почему старик, у которого они спрашивали об этой деревне, умолчал о том, что здесь развалины. Адин ответил ей на этот вопрос, сказав, что они втроём носят доспехи гвардии. Скорее всего, он подумал, будто бы они — агенты вирана, а потому и не стал уточнять, что они идут именно туда, на развалины.
Конвой, состоящий из трёх позаимствованных у селян повозок, под завязку нагруженных арестованными филинами, и пяти конных следопытов, въехал в Каанхор лишь в полдень. Первую повозку вёл Адин, рядом располагался Дракалес. За ними лошадьми правил Вихрь, рядом с которым сидела Золина. Третий обоз вёл Хандали́р, начальник агентов, рядом же с ним находился довольный Асаид. Несмотря на то, что перекус был поспешным, все трое были рады тому, что сумели подсобить вирану в поиске и поимке не только насильника, но и целой банды фанатичных убийц. Салеймир располагался в первой повозке и отличить его от остального сброда было достаточно сложно: руки связаны, голова опущена, глаза устремлены в пол. После того, как он был усажен на место арестантов, Дракалес ни разу не взглянул на него, однако это не означало, что могучий воитель не присматривает за ним. Тарелон устремил на преступника свой внутренний взор, так что, где бы лиходей ни находился, принц Атрака будет знать обо всём, что он будет делать. И Дракалес видел, что этот мерзавец готовится свершить побег. «Как думаешь, — обратилась Золина к Вихрю, — Нас приставят к награде за поимку врага?» Вихрь ей отвечал: «Лично я не ожидаю никаких наград и поощрений. Служение великому Адину уже для меня награда» — «А в твоих словах есть смысл. Дракалес, наверное, сказал бы что-нибудь подобное» Асаид же в гордом молчании смаковал свой триумф, вглядываясь в пустоту с улыбкой на лице.
