Меж тем атмосфера в палате накалялась. Крейнинг, кем бы он ни был, уходить не собирался. Мне удалось различить движение его рук, которые он скрестил на груди и явно недовольную усмешку.
— Я здесь ошиваюсь уже три дня! У меня приказ! Сколько можно!
— Вы нарушаете субординацию. — громким шепотом вторил ему Стрицких, явно желая понизить тему разговора.
Напрасно. Я с легкостью слышала каждое произнесенное им слово и улавливала информацию. Непонятную мне, но от этого лишь более интересную.
— Я нарушаю? Доктор Стрицких, быть может мне стоит напомнить Вам, по чьему приказу я был направлен в «Пылающие звезды»? Или Вы хотите обсудить приказ с начальством? Что же, я с удовольствием предоставлю Вам эту возможность. Одну минуту…
— Не стоит.
— В таком случае, каково Ваше заключение относительно состояния пациентки?
— Ретроградная амнезия. — доктор тяжело вздохнул. Очевидно врачебный термин сказал его собеседнику ровно столько же, сколько и мне. — Кратковременная потеря памяти. Девушка не помнит ничего из произошедшего. Ей стоит поговорить с психологом, прежде чем…
— Некогда! — отрезал мужчина и, оттолкнув врача, направился ко мне. — Берентьева Айлисия Тмировна, Вы можете обращаться ко мне Дмитрий Акилев, или попросту сержант Крейнинг. Я представитель органов безопасности Бревона и у меня для Вас важная информация.
«Представитель СББ? Сержант?» — голова вновь начала раскалываться, с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
Я уже не слышала биение собственного сердца, когда силуэт врача вновь склонился надо мной. Бледное лицо вытянулось, в глазах Стрицкиха мелькнул неподдельный страх.
— С. ра! С…ра! — части слов вновь начали теряться, заглушенные писком, что раздавался над самым ухом. — У…л, с…но!
Мир вновь поплыл, а вместо относительно четких лиц перед глазами расплылись пятна. Показалось мельтешение тел и стук ботинок по полу. Тёмно-серое пятно метнулось в сторону, а на его месте вновь появился кто-то в белом.
Я задыхалась. Воздуха категорически не хватало, но каждая попытка сделать еще вдох отдавалась болью в груди. Сердце стучало так быстро, что казалось вот-вот выпрыгнет, а перед глазами пронеслась вереница странных, неразборчивых образов, зацепиться за которые мне никак не удавалось.
А затем… Тишина. Резкий укол в вену и жгучее лекарство потекло по кровяным каналам, погружая меня в сон.
— Прежде, чем Вы сообщите об этом, ей нужно получить заключение психолога!
— А я Вам говорю, что времени на это нет! В тот момент, когда девушка осознает, что она…
— Тише, офицер Крейнинг! То, что пациентка не открывает глаз не значит, что она Вас не слышит!
Я действительно слышала. Уже некоторое время я не спала, но все тело так ныло, что двигаться просто не хотелось. К тому же, по началу мне с трудом удавалось разобрать хоть слово, и происходящее вокруг казалось собственным бредом.
— Тем лучше! — не унимался мужчина и даже сквозь закрытые веки я ощутила, с каким выражением он посмотрел на меня. — Вы же понимаете, что скрывать это выйдет совсем недолго?
— Скрывать что? — лежать и выжидать, пока разговор выльется хоть во что-нибудь интересное откровенно надоело. Так что открыв глаза я слегка приподнялась на локтях, на сколько это позволяла сделать боль в мышцах и вновь пристёгнутые ремни.
— Арх… — Стрицких издал какой-то смешанный с раздражением вздох и махнул рукой.
— Делайте что хотите! Но если Айлисия Тмировна после этого подаст на Вас в суд, или еще чего хуже, так и знайте, что я был против!
— Конечно-конечно! — по лицу Крейнинга расползлась самодовольная улыбка победителя. — Итак, Айлисия, наконец нам выдался случай поговорить. Разрешите мне присесть?
Признаться, до этого момента сержант нравился мне больше. Возможно своей упертостью, возможно словами о приказе, которому он следовал, не знаю. Но сейчас, когда тон мужчины изменился и стал каким-то слащавым, он вызывал разве что отвращение. К тому же я все еще не понимала, что потребовалось от меня службе безопасности.
— Прежде, чем вы начнете, Крейнинг, я, как врач, должен предупредить пациентку. — Стрицких остановился уже у самого выхода из палаты, но так и не обернулся ко мне. — Айлисия Тмировна, сейчас Вы находитесь под седативными препаратами. Нам пришлось установить капельницы, именно поэтому мы зафиксировали Вас. Болевые синдромы должны исчезнуть, но если что-то будет Вас тревожить, будьте добры, отправьте сержанта за медсестрой. Несмотря на мои слова Ваше состояние оставляет желать лучшего и мне бы не хотелось, чтобы Вам стало хуже.
