Атринум: Космический сбой полностью

Остановиться оказалось сложно, почти невозможно. Нескольких глотков явно было мало, и мне хотелось сделать еще, и еще. Однако, неизвестный собеседник безжалостно отобрал стакан, убирая его куда-то за пределы моего зрения.

Кстати о нем. Картинка, потихоньку, стала приобретать очертания. Так постепенно и медленно, что по началу я даже не заметила разницы. Но теперь бесформенные цветные пятна преобразились в какие-то фигуры. Все еще плохо различимые, но все же.

Медленно повернув голову и осмотрев помещение, на сколько это позволяло мое нынешнее положение, я поняла, что нас здесь осталось лишь двое. Остальные пятна не двигались, да и по форме напоминали скорее тумбочки или какие-то приборы. Я же лежала на кровати.

Белое одеяло, подушка, простынь… Точно не у себя. У меня в квартире все было обустроено несколько иначе, Впрочем, окажись незнакомые люди у меня дома, это было бы еще более странно.

Справа от постели стоял неизвестный прибор. Разглядеть его не удалось. Разве что я отметила светло-серый оттенок, характерный для техники, да кучу лампочек и небольшой зеленый экран. Кажется тот противный писк исходил тоже от него.

Прямо передо мной стена. Пустая. Ни тени намека на украшения, или… Я чуть сильнее напрягла глаза. Нет, все же один прямоугольник выделялся. Должно быть телевизор. Не важно, разобраться с этим можно было позже.

А слева… Слева сидел мужчина. чёрные, или какого-то темного оттенка волосы, кажется светлая кожа, и белая одежда.

«Я в больнице?» — мелькнула единственно очевидная мысль. Однако, при попытке вспомнить, как я здесь очутилась, в голову вновь вставили сверло.

— Не торопись. Не нужно напрягаться. Организму нужно восстановиться.

— Где я?

— Город Граттий. Клиника «Пылающая звезда».

— Пылающая…?

Договорить не вышло, и я вновь зашлась в приступе сухого кашля.

— Попей еще немного.

Мужчина терпеливо предложил мне еще несколько глотков воды, и только после продолжил.

— Пылающая Звезда. Всё верно. Я Ваш врач, доктор Стрицких.

«Стрицких.» — Фамилия ничего не говорила. Никаких отсылок, или ассоциаций. Полная пустота. Не было даже тех непонятных порывов со стороны мозга, которые я ощутила чуть раньше. По всему выходило, что лично мы с ним знакомы не были. По крайней мере я пришла именно к такому выводу.

— Как я здесь оказалась? — говорить стало легче. Немного, но все же. Или, возможно, я просто привыкла к неприятному ощущению во рту.

— Ретроградная амнезия или кратковременная потеря памяти. — Резюмировал он, неоднозначно хмыкнув. — Абсолютно нормально в Вашем случае. Переживать не о чем. Прежде, чем мы продолжим, я должен задать Вам несколько простых вопросов. Вы готовы?

«Кратковременная потеря памяти?» — мысль мало приятная, если не сказать пугающая. И все же, это позволило временно заполнить пробел в том, как я тут очутилась. — «По крайней мере где именно, я уже знала. Недалеко от дома.»

— Да.

— Если что-то не получается вспомнить, так и скажите.

— Хорошо.

— Итак, приступим. Вы помните, какой сейчас год?

— Две тысячи семьсот четвертый.

— Отлично. Хорошо. Какой сегодня день недели?

— Сегодня? — этот вопрос дался не столь легко. Я редко следила за днями недели, особенно в летний период. — Я… Простите… Не знаю. — небольшая попытка напрячь голову обернулась уже ожидаемым результатом.

— Хорошо. Какое число?

— Мм… Двадцать первое?

Что-то внутри перевернулось, какой-то комок. Информация была не верна, и я понимала это, но все же другой дать не могла.

— По крайней мере я так помню. — значительно тише добавила я, переводя взгляд в пустоту.

Белые стены успокаивали. Они, как минимум, не казались непонятным пятном. Сплошной, не раздражающий и без того воспалённый мозг, цвет позволял выровнять дыхание.

Каждый вдох отдавался болью в грудной клетке. Не сильной и притуплённой, почти незаметной на фоне всех остальных ощущений, поглощающих меня. И все же, очередную «заметку» для себя я оставила.

Проанализировать свои ощущения дальше не вышло. Очередная фраза, произнесённая врачом, вывела из раздумий, прогоняя то лёгкое чувство концентрации, что удалось поймать.

— Хорошо. Действительно неплохо. — воодушевляюще произнес Стрицких, хотя голос его оставался серьезным. — Как Вас зовут?

— Айлисия. Берентьева Айлисия Тмировна.

— Верно. Вы помните Ваше место жительства?

— Да. Граттий, проспект миллиона звёзд.

— Сколько Вам лет?

— Двадцать пять. Может быть вопросы посущественнее?

Зрение возвращалось, а вместе с ним и уверенность. Вместо неопределённого цветового пятна передо мной сидел уже вполне себе нормальный человек. По-прежнему слегка расплывчатый, но даже так нос доктора Стрицкиха легко выделялся среди других деталей лица. Прямой и длинный, пожалуй даже слишком. А вот глаза, напротив, небольшие, спрятанные за стеклами круглых очков.

Вообще врач выглядел довольно-таки неказисто, но чем-то, безусловно, располагал к себе.