— Иногда. — коротко ответил он и, убедившись в безопасности, вышел из-за угла здания. — Но не только они. «Олимпус» — государственный проект, ещё поэтому меня там нет. Вот только живёт арена не за счёт налогоплательщиков, как говорят в интернете, а на ставках, которые играют в высокоранговых боях. Если ты думаешь, что там нет группировок — сильно ошибаешься. — он усмехнулся и скинул рюкзак с плеча. — Каждая подобная банда пытается «перекупить» победителя в свои ряды. Или наоборот, засылает своих на арену.
Я с интересом наблюдала за тем, как он достал переносную информационную станцию, размером чуть больше ладони. Небольшой экран осветился бледно-голубым светом.
— Короче, не важно. Мне там делать нечего. Стой на стрёме, мне нужно взломать систему безопасности.
Век заборов и колючей проволоки давно подошёл к концу, наиболее эффективным средством защиты сейчас считались барьеры. Подобие тех самых «куполов», заказ на который организовал «Научный центр». Длинное, бесшовное поле, само по себе невидимое, но с возможностью установить любой внешний вид. Единственный способ пройти через такой «барьер» — иметь пропуск или взломать.
Первое проще и быстрее, второе же значительно рискованнее.
Мало того, что за каждый барьер отвечал собственный примитивный ИИ, который оповещал охрану при попытке взлома, так ещё и располагался этот ИИ на нескольких компьютерах. Стоило отключить один, как система неизбежно заметила бы это. Вопрос оставался лишь в том как скоро будет получен сигнал, или, вернее, потерян с одной из ступеней защиты.
— Я подключусь через VR-мост, — с этими словами он достал из рюкзака куда менее длинный и тонкий шнур, чем был у меня. — а ты следи за тем, чтобы здесь никого не было. Мне бы охренно как не хотелось быть замеченным в этот момент!
— И как тогда ты ходишь один?
Но Винтик уже не ответил. Не то посчитав вопрос риторическим, не то не желая выдавать свои тайны. В последний раз осмотревшись он сел на землю и прислонился спиной к стене.
— Машина подъедет через десять минут, мы как раз должны быть на месте. — добавил он перед тем, как разъем VR-моста оказался прикреплен к его шее.
Парень тут же обмяк. Его тело ещё несколько раз вздрогнуло, словно в начинающихся конвульсиях, но потом окончательно замерло. Только размеренное и достаточное шумное в ночном воздухе дыхание выдавало то, что с ним всё в порядке. Даже движения грудной клетки оставались едва различимые в ночном мраке, окружавшем нас.
Стоять посреди разрухи, под «прицелом» множества ощетинившихся стекол разбитых зданий, было не очень уютно, но занимала меня не обстановка.
Я пыталась разобраться с тем, что сказал Винтик по поводу «Олимпуса». Слова механика звучали разумно и как-то предостерегающе. Не слишком похоже на него, но всё же. То, что он не появлялся на арене именно из-за возможности появления службы безопасности — было понятно изначально. Но при чём тут были ставки группировок? А главное, можно ли было делать ставки самой? На себя?
Протяжный и монотонный гул, нарушивший тишину, вырвал меня из раздумий.
Лёгкое чувство беспокойства зародилось где-то внутри, несмотря на то, что Винтик множество раз сказал, что в случае чего — бросит меня. Я не была готова бросать его здесь и состояние парня несколько обескураживало.
Пришлось наклониться к его лицу, чтобы понять — он дышит и, если не считать, что лицо исказилось от недовольства, что не было заметно в темноте, всё было в порядке.
Гул стих и ушей достиг лязг открывающихся ворот и именно в этот момент хакер, наконец, очнулся.
— Всратые коды. Они поменяли хост и сделали несколько левых каналов. Пришло повозиться. И черт возьми, Аспид, нехрен лезть к моему лицу так близко! Пошли!
Я хотела спросить «Куда?», но ответ буквально появился перед моими глазами.
Изображение высокого металлического забора покрылось мелкой рябью. Пиксели начали распадаться, открывая взору то, что хранилось внутри. Всего несколько секунд — и перед нами возникло подобие «портала», с разноцветными «кубиками» цвета по краям.
