Впрочем, это было не единственным «нововведением» в мое тело. Ограничься все одним лишь чипом — опасения Стрицкиха были бы неуместны. В конце концов в наше время встретить человека с подобным «обновлением» было несложно. Но вот дальше…
Раз за разом я тупо всматривалась в открывшуюся мне схему собственного тела. Всё, что было ниже пояса заменили имплантами и протезами. Роботизированные ноги, часть внутренних органов тоже подверглась замене. Врачам пришлось полностью вырезать пищеварительный тракт, начиная от самого желудка.
Чем я должна была питаться вместо этого и как вообще функционировало мое тело? Я пока знала только в общих чертах. Касательного этого вопроса информация у Крейнинга точно имелась.
— Сержант Крейнинг, заберите, пожалуйста, я Вас поняла. И, если Вам не составит труда, открепите ремни.
Мужчина замер, вперив в меня взгляд. Его рука так и зависла в воздухе не дойдя до губ, пока уголек на конце новой сигареты продолжал тлеть.
— Я не буду буянить, просто хочу оценить свой новый вид.
— Я… Эм…
— Крейнинг! Какого черта Вы творите?!
Доктор вернулся в самый неподходящий момент. Наверное табачный дым всё же дошёл до коридора, других причин я не видела.
— Действую согласно протоколу. — абсолютно безразлично ответил мужчина, туша сигарету о больничный подоконник. — Как показало общение с пациенткой, самым действенным способом сообщить Айлисие о состоянии ее здоровья, было предоставить ей информацию. В процессе нашего диалога…
Стоило отдать должное сержанту. Перед лицом прямой опасности он сделал столь невозмутимое лицо, что не будь я здесь все эти пол часа — ни за что бы не догадалась!
— Да как Вы могли прийти к такому выводу?! — взвился врач, стремительно сокращая расстояние между ними. — И кто Вам разрешил курить в палате?
— Ах это… Небольшая хитрость, док, ничего личного. Спускаться на первый этаж было бы слишком долго.
— Да как Вы…
— Может быть меня кто-то отпустит? Господин Стрицких? — я вызывающе махнула рукой. — У меня есть ряд вопросов относительно моего нынешнего состояния, и я бы хотела узнать, кто уполномочен ввести меня в курс дела?
— Айлисия Тмировна… Я… Да… Простите… Почему Вы сразу не позвали за медсестрой, когда сержант Крейнинг достал сигареты? Это возмутительно! Я буду вынужден доложить обо всем начальству! — он уже склонился над койкой, распутывая ремни. — Отпускать пациента можно только под моим прямым контролем! В Вашем протоколе это было особенно подчеркнуто! Распоряжения относительно пациентки получили не только Вы!
— Доктор Стрицких, всё хорошо. Пожалуйста, не нужно начинать ссору на ровном месте. — я поднялась, опираясь на руки и принимая сидячее положение, но вот скинуть простыню с ног, несмотря на знание, мне не хватало духу. — Я благодарна сержанту Крейнингу за информацию, но у меня всё ещё остались вопросы касательно новых имплантов.
— Беспредел. Когда это такое видано! Подождите. Прежде, чем Вы встанете мне нужно провести осмотр…
Не дожидаясь моего ответа врач вновь поднял мне веко и посветил в глаз. Судя по всему зрачок среагировал не так, как должно.
— У Вас шоковое состояние. Всё ещё не прошло. Это объясняет Ваше безразличие относительно полученной информации. Видите, Крейнинг, чего Вы добились! Пациентка не в состоянии здраво оценивать то, что Вы ей сказали! Из-за Вас у психолога будет ещё больше работы!
— Всё в порядке! — я нетерпеливо оттолкнула его, припоминая, что насильно оказывать мне медицинскую помощь никто не может.
— Судя по полученной мной информации, работу с психологом рекомендовано заменить на настройки чипа. Мы можем выставить определенные данные и тогда…
— Этого нельзя делать, если память пациента повреждена!
— В таком случае мы дождемся её восстановления, и тогда…
Они говорили о чем-то ещё, спорили, пытаясь выяснить кто из них прав, и в чьей компетенции решать мою дальнейшую судьбу. В ход шли самые разные аргументы, начиная от вполне логичных и заканчивая совершенно абсурдными, но факт оставался в том, что про меня просто забыли.
Хватило всего одного резкого движения, впрочем, как обычно, чтобы явить на свет то, что Стрицких так старательно скрывал от меня. Роботизированные ноги, самой простой и не привлекательной модели, которую только можно было найти, красовались на месте моих родных ног.
~ ~ ~
