Волна жара, куда большая, чем в прошлый раз, накрыла внезапно. Плотный туман встал перед глазами, смывая грани реальности и я скорее почувствовала, чем увидела, как всё вокруг «поплыло». Тошнота подкатила к горлу и я сама не заметила как свернулась клубком, поддаваясь собственной слабости.
Ещё одна волна ударила следом. Невидимые мутные волны накатили разом, ощутимо ударяя в голову. Руки сами собой потянулись к вискам, в отчаянном желании избавиться от приступа острой боли, но это было бессмысленно. Казалось, что раскаленная игла впивается прямо под кожу. Я сжала зубы, пытаясь сдержать крик и вместо него сорвался болезненный стон.
Что-то за стеной шевелилось. Я слышала тихий гул, пробивающийся из-за невидимой завесы. Механический стук по каменному полу и металлический скрежет по поверхностям.
«Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт!» — адская боль, пронизывающая до самых костей, не позволяла даже толком пошевелиться. — «Молчать. Нужно молчать!» — собственные мысли больше раздражали, чем помогали. Я и без подобного самовнушения знала, что нужно делать, но не могла остановить их поток. — «Срань! Всратая срань!»
Звук приближался. Сдерживать стоны боли удавалось с большим трудом, но и то, я готова была поклясться, что моё дыхание выдавало меня с потрохами.
Скрежет слышался все ближе. Шаги, отдающие громким клацаньем, неумолимо приближались и я, в который раз, попыталась взять себя в руки.
Не вышло. Пелена окончательно заслонила всё, превращая мутно-чёрную картинку перед глазами во что-то белёсое, пока, в конце концов, я не отключилась.
~ ~ ~
Холодный пот струился по лицу обильным потоком, волосы прилипли ко лбу и шее, а неровное дыхание шумно рвалось наружу. Разлепить непослушные веки удалось с большим трудом и не с первого раза.
Когда размытые силуэты унитаза и раковины, наконец, обрели свои черты, я, упираясь на локти, с трудом смогла сесть.
— Просто прекрасно. — горло пересохло, страшно хотелось пить. Собственный голос прозвучал слишком тихо и сипло. — Ладно. Нужно подниматься.
От идеи утолить жажду прямо из раковины я тут же отказалась. Чем-чем, а качеством воды из водопровода Граттий не отличался. Всем, даже самым маленьким детям, было известно, что в лучшем случае это грозит сильным пищевым расстройством, а в худшем… Что же, об этом старались не думать.
Отдышавшись с полминуты, не больше, я поднялась на ноги и, подавляя тошноту, настойчиво подкатывающую к горлу, прикоснулась к ручке. Приятный холод растёкся по ладони и вызвал непроизвольную улыбку на лице.
«По крайней мере я точно знаю, что не одна тут.»
Были ли те звуки плодом больной фантазии или имели реальное место — размышлять не было времени. К тому же, я была уверена в том, что в момент слабости не испытывала звуковых галлюцинаций. Возможно они немного исказились, но их существование не вызывало вопросов.
«Нужно быть осторожней.»
Прошлая схватка с синтом показала, что опасаться стандартных моделей не стоит. Тем более, после всех проведенных в «Олимпусе» боев и модификаций, установленных Вартером. Более опасных машин здесь быть не должно.
«К тому же, не все они подвержены подобному воздействию „Минервы“.» — продолжала я внутренний диалог, осторожно заглядывая за угол.
Ничего. Пустота. Чёрный тоннель тянулся далеко вперёд и, если верить карте, построенной в голове после просмотра ролика, уходил дальше на многие метры. Конец пути терялся в глубоких тенях, раскинувшихся по всему помещению и лишь красноватые огоньки от камер выступали в роли небольших подсказок.
Каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Громкий скрежет, схожий с тем, что издавал неизвестный за стеной, уносился далеко вперёд и, отражаясь от стен, возвращался обратно. Однако в остальном была звенящая тишина.
«Те звуки издавала я?»
Ответ на неозвученный вопрос нашёлся довольно скоро. Я обогнула небольшой зал, тот самый, в котором проводилась демонстрация нового датчика по поиску драгоценных металлов и почти вышла в помещении, где некогда стоял Rail, когда появился первый синт.
Голограмма на нем пошла рябью. Битые пиксели то и дело ярко подсвечивались, ещё больше усиляя странный, неестественный эффект. Кем он или она было раньше, какую настройку внешности имело, разобраться было невозможно. Глюк голограммы смешивал всё меж собой, словно собирая новую картинку из разных кусочков пазла.
«Странно.» — тут же подумала я, в очередной раз пробегая взглядом по будущему сопернику. — «Раньше такого не было.»
Я наблюдала за ним, стараясь не дышать. Взгляд отчаянно выискивал уже знакомые симптомы, но единственное схожее, что было между ним и прошлым заражённым роботом — ломаные движения. Всё остальное разительно отличалось.
Размер, модель, сама голограмма. Разглядеть хоть что-то под битыми пикселями не представлялось возможным и, как бы мне не хотелось, оценить степень заражения «червём» было нельзя.
«Если он вообще на нём есть.»
