На какие-то несколько секунд мне показалось, что с синтом, в целом, всё в полном порядке. Что происходящие передо мной изменения лишь последствия электромагнитной волны, которые вскоре придут в норму. Но лишь на секунды. В следующий момент робот, наконец, повернулся ко мне и замер.
В пустых глазах, то и дело меняющих свой цвет, блеснул опасный огонек. И в данном случае это было не образное выражение, нет. Айрисы синта моргнули голубым и, запрокинув голову, он бросился ко мне.
«Срань.» — уже в который раз ругнулась я, сгибая ноги в коленях.
Робот двигался медленно, его правая рука то и дело подёргивалась, словно сведенная судорогой, а ноги волочились по плитке, издавая тот самый, пронизывающих до самых костей звук. Он был менее ловким, медленным и, в целом, слабым, но была одна вещь, которая перекрывала все эти недостатки. Айрис ночного видения. В отличие от меня тварь прекрасно различала, что происходит вокруг.
Первая же моя попытка отступить была обречена на провал. Построенная в голове карта здания имела существенный минус — она не учитывала постаменты и пьедесталы, только саму планировку стен.
По-прежнему плохо слушающийся протез зацепил мыском небольшое возвышение и я почти не упала. Тут же последовал удар синта.
Металлическая рука с бешеной силой влетела в стену, совсем близко к моей руке. Оценить масштаб последствий я могла лишь благодаря осколкам, что разлетелись в стороны. Каменная крошка щедро осыпала меня с головы до ног. Несколько осколков попали в глаз и я рефлекторно зажмурилась, тут же уклоняясь.
«По крайней мере его движения видны.»
Вторая атака просвистела над спиной, разрезав воздух. Раскрытая ладонь синта проскользила сверху, не встретив сопротивления и робот, не устояв на ногах, пошатнулся.
«Сейчас!»
Тут же выпрямившись я заставила кинжалы показаться наружу и наотмашь ударила ногой. Клинок, с громким скрежетом, встретился с прочным корпусом и оставил глубокую борозду. От силы атаки синт накренился ещё сильнее и упал на пол, оглушительно дребезжа.
Приступ головной боли ударил в голову вместе с этим. Схватившись за висок я отступила назад. Мутная пелена тумана вновь охватила меня, подступая с самых краев.
— Чёрт!
И без того тёмное помещение, освещаемое лишь битыми пикселями синта, стало ещё менее ясным. Зона видимости снизилась до небольшого куска перед глазами.
*Внимание! Снижена проводимость нейронов зрительного нерва. Рекомендуется принять горизонтальное положение и отдохнуть.
«Зараза. Очень вовремя! Прям здесь взяла и легла!»
Табличка не вылезала перед глазами, а впечатывалась под корку, но это не значит, что она не отвлекала. Особенно сейчас.
Синт медленно, с соответствующей ему «грацией», поднялся на ноги. Пошатываясь из стороны в сторону он вновь двинулся на меня, не спуская взгляда полных ненависти глаз. В зрачке его горел неестественный ледянисто-голубой цвет, а изо рта то и дело вырывалось подобие каких-то фраз, напрочь заглушённых шипением испорченного речевого аппарата.
— Я не понимаю, что ты говоришь! — скорее по привычке, нежели из расчёта на какой-то контакт, выпалила я.
— Пш… тш…
Впрочем, разговаривать робот явно не собирался, потому что следующее, что он сделал, была очередная атака.
— Твою…
Уворот, шаг в сторону, выпад. Мы сошлись в новой стычке и лязг металла о металл заполонил пространство. Шипение неисправного динамика окончательно растворилось в окружающих звуках и казалось, что синт замолчал.
Ноги сплелись в паучьем танце. Сами по себе, прежде чем я окончательно осознала, что повторить приём, закаченный в голову Винтиком, мне уже не составляет труда. Осознание того, что происходит, пришло в голову, когда я уже поднималась со шпагата, а правая нога очертила в воздухе полукруг.
— Ха!
Металлические частички с головы механизма отлетели в сторону. Голограмма вновь дёрнулась и исказилась, представая в ещё менее красочном свете. Изображение съехало в сторону, местами, в образовавшихся проплешинах, виднелись куски металла и торчащих в стороны проводов.
«Червь!»
Темно-зеленая жидкость пульсировала в глазнице робота, буквально выталкивая наружу айрис. Прежде скрываемая голограммой она, наконец, показалась наружу. Темные, почти черные склизкие пузыри лопались над бровью, оставляя на коже мелкие пятна того же цвета.
Подавив приступ рвоты я вновь атаковала его, нацелившись прямо в голову.
«Прыжок мангуста.» — промелькнуло в голове на автомате, когда ноги оттолкнулись от земли.
Дело было за малым. Затягивать схватку больше не было ни сил, ни желания. Голова раскалывалась, заволакивающая пелена никак не желала отступить, но развернувшуюся перед глазами картину я видела чётко, как никогда.
Клинки вошли в сочленение тела и шеи. Прямо под ключицу, если бы это был человек. Резкий рывок в сторону и последний громкий хруст не заставил себя ждать, разносясь эхом по пустынному залу. Голова синта, с пучком торчащих в стороны проводов, оказалась в моих руках. Ледянистый цвет постепенно угасал в его айрисах, вместе с разноцветными пикселями, растворяющимися в воздухе.
