Ответ был очевиден. Синт. Не тот, с которым я вела подобие беседы, а обнаруженный мной около получаса ранее. Пускай голосовой модуль в нём был поврежден, но отыскать запасные детали вполне возможно, по крайней мере я на это надеялась, тут же вспоминая, в каком состоянии находился мой враг.
— Отключи запись.
— Хщ, птш.
— В таком случае мне придётся сделать так.
Не слишком церемонясь я оторвала кусок от полотна, которым был укрыт ближайший стенд и, подойдя к собеседнику, завязала ему айрисы.
— Так-то лучше.
Теперь переживать о том, что в процессе моей работы синту удастся достаточно близко запечатлеть лицо, а потом его восстановят, не приходилось.
— Значит так. Уж извини, не знаю как тебя прозвали, так что буду называть тебя просто синтом. Да-да, мне известно, что вам это не нравится, но придётся терпеть. Так вот. Я разберу часть твоей шеи, чтобы добраться до голосового модуля. Если получится — попробую починить.
— Пшх! пшт, шт, пшх!
Очевидно это значило «Нет! Нет!». Вот только выбора у него, в его положении, особенно не было. Правда я отдала ему должное в его вялых попытках сопротивления. Ну а на что он рассчитывал? На то, что та, кто пробралась в здание выставки посреди электромагнитной волны, а затем сразилась с его собратом по несчастью, вызовет официальную помощь? Ха! Нет уж, спасибо! Подобной ерундой я заниматься не собиралась. Хотя, конечно, отправить якобы анонимный запрос и вызвать сотрудников я всегда могла, но нет.
— Пхш! Тхк… Пш пш!
— Да замолчи ты! Сколько можно?
Корпус синта поддался легко. Открутить некоторые винтики, подцепить ножичком в нужном месте. Благо на парах в универе мы подобное делали не раз, пускай и в виртуальности, но всё же. Руки прекрасно помнили, что нужно делать.
— Та-ак… Что тут у нас? А, понятно.
Один из проводов, соединяющий сам модуль с динамиком, был перебит. Очевидно ещё одно последствие его стычки с другим синтом. Ничего сложного или странного. Нужно было только отыскать подходящую замену, желательно не заражённую паразитом и воткнуть заместо выдернутого.
Вскоре синт решил, что его сопротивление бесполезно. Руки безвольно упали на пол и всё его тело расслабилось, если подобный термин можно было применить к роботам. По крайней мере он больше не пытался отбросить меня, что значительно упростило процесс.
Отыскав неполадку с одним механизмом я принялась за поиски головы второго. В темноте, посреди огромного помещения это заняло некоторое время, но в конечном итоге поиски были вознаграждены. А вот сама затея — нет. Все контакты, при ближайшем рассмотрении, оказались заражены. Впрочем, подобного следовало ожидать, если учитывать степень заражения синта. В очередной раз я отметила для себя необходимость расспросить Харрисона более подробно и вернулась к своему «пациенту».
— Так, синт, у меня для тебя хорошая и плохая новость. Начну, как принято, с плохой. Идея с твоим собратом провалилась. Брать у него нечего, всё заражено этим паразитом. Но есть и хорошая новость. Подходящий проводок, который он тебе повредил, я могу вытащить у тебя. Из головного модуля, разумеется. Проводимость у остальных не такая высокая как нужна, так что из ноги или руки вычленить не получится, уж извини. Но! — я предупреждающе вскинула руку, мгновением позже понимая, что он ничего не видит. — Учитывая положение, это наилучший вариант. Я отсоединю у тебя контакт от айриса, так что видеть меня ты не сможешь, но слышать и говорить — без проблем. Договорились? Вот и отлично!
Нет, синт не ответил, он вообще перестал подавать какие-либо признаки жизни после того, как головная коробка оказалась разобрана. Но я знала, что он прекрасно слышит то, что я говорю. Так что, в очередной раз не оставив выбора бедному существу, я принялась за дело.
Привычно отыскав нужные контакты я отщёлкнула заклёпку на плате, а затем и на самом айрисе и переставила его в речевой модуль. Дело пяти минут. Оставалось только собрать и всё было закончено.
— Итак. Теперь ты, вроде, должен говорить. — не слишком то уверенно произнесла я, разматывая тряпку с его головы. Смысла в ней больше не было, а выглядел и без того несчастный и поломанный синт ещё более ничтожно.
— Могу. — коротко и явно недовольно ответил он, опираясь на руки.
Принять сидячее положение самостоятельно у него не вышло. Повреждения, обнаруженные мной при первом, беглом осмотре, оказались значительно более сильными.
— Спешу уведомить Вас о том, что Вы нарушили восемь протоколов защиты «Квабатек». А именно: проникновение на территорию, подконтрольную компании, без соответствующего разрешения. Порча имущества компании «Квабатек». Незаконное вторжение в систему…
— Заткнись, а. Я тебя не спрашивала.
Резкий ответ явно пришелся ему не по душе. Синт открыл было рот, но тут же замолчал и недовольно поджал губы. Вернее, это сделала его голограмма, вернувшая свой былой вид и цвет.
