— У нас со следующей недели каникулы начинаются, — сообщил я. — Вот и займусь переездом.
— Ты? — удивилась maman. — Ты займёшься? Впрочем, я уже устала удивляться…
Кто в армии служил, тот в цирке не смеется
В военкомате нас оказалось сравнительно немного — человек тридцать. Наши оба класса да 10-й класс из Орловки, микрорайона, недавно включенного в городской округ.
Сначала пузатый прапорщик в мятом мундире отвел нас в актовый зал, где мы разделись до трусов, сложили свою одежду на кресла.
— Документы берите с собой! — объявил он. — Паспорт, приписное, повестку. Сначала все идут в 12-й кабинет. Там вы сдаете повестки, регистрируетесь, после чего отправляетесь в героический поход по врачам, начиная с 13-го кабинета. Ясно? Проходите комиссию, возвращаетесь опять в 12-й кабинет, получаете на руки повестку с отметкой и уматываете домой с чистой совестью. Вопросы есть?
— А я приписное дома забыл, — кто-то подал голос из зала.
— Идиот! — взревел раненым бегемотом прапорщик. — Ты, дебила кусок, читать умеешь? Что в повестке написано? Там черным по русскому сказано: при себе иметь паспорт, приписное свидетельство!
Он еще минут пять характеризовал забывчивого товарища, в котором цензурные выражения занимали едва ли процентов 30 от объема выражений. Потом всё-таки выдохся, достал мятый носовой платок, вытер покрасневшее лицо и мрачно поинтересовался:
— Кто еще приписное забыл, дебилы?
— Да я вообще-то пошутил, — отозвался тот же голос.
Прапорщик побагровел еще больше.
— Фамилия? — грозно пророкотал он.
— Ступаков!
— Значит, так, Ступаков, — хмыкнул он. — Повестку ты получишь лично из моих рук, в индивидуальном, так сказать, порядке. Понял? Пока ты будешь ходить по врачам, я обдумаю, как тебя научить человеческим шуткам. А сейчас, — он перевел дух. — Бегом в коридор!
Толпа призывников ломанулась в коридор — в одних трусах, босиком. Отопление в военкомате считалось непозволительной роскошью. Пятки сразу стали примерзать к линолеумному полу, который мыли, наверное, еще летом.
Мне повезло. Я сидел ближе всех к выходу, поэтому оказался в числе первых в очереди в кабинет № 12. Разумеется, Мишка пошел сразу же за мной.
В кабинете я сдал повестку. На меня заполнили анкету, в которую молоденькая медсестра, иронически улыбаясь, вложила пару пустых бланков.
— Следующий!
Первым врачом оказался окулист. Я зачитал ему вторую строку снизу правым глазом слева направо, левым глазом справа налево. Он расписался у меня в моём деле, поставил штамп…
— Следующий!
Потом был стоматолог, ухо-горло-нос, то есть отоларинголог, далее хирург и… А дальше, дальше был невропатолог. Ею оказалась врач из нашей поселковой поликлиники, у которой я был вроде как под наблюдением. Для работы в призывных медицинских комиссиях в райвоенкоматах всегда привлекали врачей из поликлиник. Хирург, кстати, тоже был из поликлиники с нашего поселка.
Увидев меня, она поздоровалась, пригласила садиться, взяла в руки резиновый молоточек, но пригляделась и замерла:
— Ковалев? Ты?
— Я, Кира Маратовна!
Вот такое у неё было редкое имя-отчество при обычной в общем-то фамилии Кухарева. Врач осмотрела меня, заглянула в моё дело, прочла анкету, словно хотела что-то увидеть в ней новое, необычное.
— Как себя чувствуешь? Головокружения есть? Ходишь нормально? Спишь как?
Каждый вопрос-ответ она записывала в бланк. Взяла в руки резиновый молоточек, постучала по коленям, поводила перед глазами, снова что-то записала в бумагах. Потом взяла моё дело, встала:
— Идём со мной!
Она повела меня через весь коридор к председателю комиссии.
— Алексей Алексеевич! — она зашла в кабинет, потащила меня за собой за руку, словно дошкольника. — Вот!
— Что, вот? — председатель медкомиссии сидел в кресле у окна и пил кофе, держа в руках толстенную красную книжку, в которой я опознал один из двенадцати томов Александра Дюма. — Что случилось, Кира Маратовна?
— Призывник Ковалёв, — сообщила невропатолог, толкая меня в спину, придвигая к председателю комиссии. — У него полгода назад были открытая ЧМТ, перелом позвоночника. Месяц находился в коме. А в личном деле пусто! Ни одной записи.
— М-да? — вздохнул председатель. — Ну что ж, хорошо… Запросите медкарту из поликлиники с места жительства. Пусть внесут изменения. И все проблемы…
— Я уже сто раз говорила об этом! — терпеливо сказала Кира Маратовна. — Что сначала надо карты из поликлиник запрашивать! А потом уже проводить медосмотр. Тут вот с ним, — она опять меня пнула в спину, — вопиющий случай! Хорошо, что я про него знаю! А как быть с другими, которые лечатся у других врачей, у которых другие патологии? Их сходу не определить. Вы готовы взять на себя ответственность отправить в армию больных?
— Хорошо, хорошо! — председатель комиссии вздохнул, встал с кресла, подошел к своему столу. — Я дам распоряжение подготовить запросы на каждого призывника в медучреждения по месту жительства.
— Идём! — невропатолог снова ухватила меня за руку и потащила к себе.
