Как только доиграла музыкальная композиция, Мишка выключил магнитофон и включил свет. Обнаружилось, что наших одноклассников осталось четверо: я, Мишка, Андрей и Жазиль. Остальные потихоньку разошлись пораньше. «Пионеров» тоже оказалось маловато. А вот учителя остались, включая Карабалака, который со всем старанием и напористостью «клеился» к Марине. Марина, обрадованная окончанием дискотеки, сразу же рванула на выход, оттолкнув новоявленного ухажёра.
Максим Иванович разочарованно подошёл к нам, вздохнул и сообщил:
— Есть такая коварная птица. Обломинго называется.
— От вас дурно пахнет перегаром, сэр! — отозвался Мишка. Он повернулся к своим помощникам и скомандовал:
— Убирайте, отключайте аппаратуру, закрывайте всё. Теперь это всё, — он обвел рукой вокруг, — за вами!
Мишка сунул пару бобин в дипломат, пояснив, что это записи его личные и весело предложил:
— Погнали домой?
— Ребята, я с вами! — объявила Ленка и повернулась ко мне. — Ты ж потом на остановку?
— На остановку, — согласился я.
На улице нас догнал Карабалак. Он с опаской посмотрел на Ленку, потом всё-таки решился:
— Трояк есть? После каникул отдам.
Трояк ему нужен был на «чекушку». Уж очень хотелось Максиму Ивановичу «догнаться». Деньги у меня были, но одалживать их я не спешил. Во-первых, не хотелось, чтобы он «догонялся», продолжал пить дальше. Была вероятность того, что он может просто-напросто заснуть на улице. А мороз уже был неслабый. Во-вторых, возвращать, несмотря на обещания, он долг не собирался. В прошлом году Карабалак занял 50 рублей у Мишкиной матери с обещанием вернуть через две недели. Но не отдал и спустя два месяца. Мишкина maman, недолго думая, пошла в школу разбираться. Карабалак долг вернул моментально, но тоже перезаняв эту сумму у кого-то другого.
Поэтому мы дружно отрицательно покрутили головами, лишь Ленка полезла в сумку, но я успел её одернуть. Тут же Мишка состроил ей страшные глаза, что Ленка сразу всё поняла.
— Извините, Максим Иванович, — она развела руками. — Забыла совсем. Мы ж сегодня деньги на подарки сдавали… Совсем забыла.
Максим Иванович разочарованно махнул рукой, как шашкой рубанул:
— Эх! Ну, хоть закурить дайте.
Мишка вытащил пачку «Родопи». Карабалак вытащил одну сигарету, протянул её Мишке, а сам забрал всю пачку.
— Ты уже домой пришёл, а мне еще в город ехать!
Мой приятель только вздохнул. Я придержал Ленку за рукав.
— Давай задержимся чуть-чуть, — предложил я. — Или придется с ним вместе в автобусе ехать. Оно тебе надо?
Домой я приехал уже в половине десятого. Мне повезло: сначала уехал один автобус, которым убыл наш неугомонный учитель истории (кстати, получивший напоследок конструкт «исцеления» в спину). Потом, через пять минут поехал второй, на который сели я с Ленкой.
Автобус был почти пустой. Свободных мест хватало. Ленка села рядом, прижалась ко мне, жалуясь на холод.
— Почему вы со Светкой разругались? — поинтересовалась вдруг она.
«Вот сволочи, неужели сдали?» — подумал я, имея ввиду нынешнее предложение от Натальи Михайловны, озвученное мной моим друзьям.
— Да потому, что и ты с Димкой, — ответил я. — Ей нужен большой спорт, олимпиады, соревнования, призы. А мне — тихая спокойная жизнь. Ленка вздохнула и задумчиво заметила:
— Повезет же кому-то…
Глава 8
Разочарование
Первым делом, даже не заходя к себе домой, я позвонил в квартиру Альбине. Она долго не открывала, я успел немного разозлиться. Когда я разочаровался, хотел было даже стукнуть по ни в чём неповинной двери ногой, замок щелкнул. Дверь чуть приоткрылась. В щель выглянула сонная Алька.
— Привет! — сказал я. — Спишь?
— Ага, — кивнула она, но дверь открыла, пропуская меня внутрь квартиры. — Заходи!
Я зашел. Она была в черной короткой ночной кружевной сорочке-комбинации без нижнего белья. У меня дух захватило. Я смог только выдать:
— Какая ты красивая, Алька!
Она подошла ко мне, обняла, чмокнула в губы. Я прижал её к себе. Теплое тело было таким упругим, желанным. У меня закружилась голова от желания немедленного обладания ею.
— Новый год у меня или у тебя? — спросил я. Она вдруг смутилась, замялась, отстранилась.
— Я соскучился по тебе, любовь моя, — я ей шепнул на ушко и попытался прижать к себе снова. Она жалобно взглянула на меня:
— Ой! Я уже с Иринкой договорилась… Я подумала, ты с мамой будешь новый год встречать…
— Maman встречает с дядей Юрой. А я планировал с тобой! — отрезал я. — Давай втроём встретим, в конце концов — ты, я и Ирина твоя!
— Понимаешь, — смущенно ответила Альбина. — Там еще две девчонки будут. У нас вроде как девичник намечается. Но первого утром я вернусь, и мы с тобой посидим, отметим! А потом у тебя каникулы, я отгулы возьму. А?
Она вопросительно взглянула на меня.
— Можешь не спешить! — бросил я. — Спокойной ночи.
Я развернулся и ушел. Я был сердит. Я был очень зол.
Догонять она меня не стала. Я почему-то так и подумал.
— Антоша! — maman разбудила меня утром как обычно.
— Мэм, я в школу не иду! — спросонья отозвался я.
