Вообще-то мой отказ отца удовлетворил. Нежданный гость, даже если это и родной сын, хуже татарина. Особенно, когда жена на сносях.
— Ты это, — сказал я. — Как родит, меня зови. На всякий случай. Обязательно.
Отец кивнул.
Тётя Маша оказалась дома. Мало того, у неё за накрытым столом сидели и дед Пахом с женой Клавдией Никитичной, и их соседка бабка Таня, которым сейчас — и деду, и всем трём бабкам — можно было дать по полтиннику, не больше. А бабки-то еще и накрасились! Губы намазали помадой, глазки подвели… Так и замуж выйдут. Ну, кроме Клавдии Никитичны. У неё муж еще молодой. Сравнительно. Дед Пахом который.
— С новым годом! С новым счастьем! — провозгласил я с порога. Тётя Маша обняла меня, хлопнула по спине.
— Молодец, что зашел! Давай к столу.
Я церемонится не стал. По моему сценарию визит к Мишке и Андрюхе был запланирован не раньше половины первого.
Поэтому я спокойно разделся, разулся, протянул Тёте Маше пакет:
— Это вместо подарка от Деда Мороза.
— Спасибо! — тётя Маша взяла пакет, заглянула туда, удивленно хмыкнула. — Однако… Решил нас, стариков, деликатесами побаловать?
— Ага, — кивнул я. — Нашла стариков. Да на вас пахать надо!
Тётя Маша без улыбки посмотрела на меня и ответила:
— Благодаря тебе, Антон… Благодаря тебе! Иди, мой руки и за стол!
— Есть! — я шутливо отдал честь.
Со своими бывшими соседями я почему-то чувствовал себя легко и свободно. Мог разговаривать открыто, не опасаясь никаких подвохов. Я даже с maman так себя открыто никогда не вёл.
Мы проводили старый год, а когда куранты в телевизоре пробили двенадцать выпили за новый.
— Ура! — закричал дед Пахом. Его поддержали все — и тётя Маша, и жена его Клавдия Никитична, и я, и тётя Таня.
— А мать-то где? — поинтересовалась между вторым и третьим бокалом спросила тётя Маша.
— У неё мужчина появился, — многозначительно и при этом шутливо улыбаясь, сообщил я. — Она женщина свободная, молодая. Вот с ним и с его друзьями празднует где-то в городе.
— И как он? — подал голос захмелевший дед Пахом. Он шампанское не пил, предпочитая водку.
— Кто? — не понял я.
— Новый хахаль, — пояснил он. — Не обижает тебя?
В ответ я засмеялся.
— Его обидишь, — поддержала меня тётя Маша. — Чемпион по самбо. Цыган вон у нас в поселке разогнал. Такой сам кого хочешь обидит!
В половине первого я стал собираться.
— Подожди! — одёрнула меня тётя Маша. — Я тут насчет подарка…
— Тёть Маш, — перебил я её. — Пусть у вас останется. На время. Повод будет, чтоб зайти.
Я попрощался со соседями. Дед Пахом меня хлопнул по плечу. Рука у него была тяжелая…
Напоследок незаметно я каждого наградил конструктом регенерации. И поправятся, если что, и утром голова болеть не будет.
Сначала я направился к Мишке. Нажал кнопку звонка, как дверь тут же открылась.
— Пришёл? — ничуть не удивился Мишка. Он был уже одет, обут и готов к приключениям.
— С новым годом! — я протянул ему перчатки. — Презент от Деда Мороза.
— Спасибо! — он обрадованно натянул перчатки на руки. — То, что доктор прописал.
Мы направились к Андрею. Тот уже ждал нас на улице возле подъезда. Он был в лёгкой болоньевой курточке и шапочке-петушке.
— Сколько вас ждать? — возмутился он. — Я уже замёрз как пингвин!
Я протянул ему перчатки.
— От Деда Мороза. С новым годом.
Кожаные перчатки Андрэ понравились.
— А что ты так нарядился-то? — поинтересовался я. — Зима однако, не лето, и даже не осень.
Мишка пнул меня локтем в бок. Видимо, для Комара эта тема была болезненной. Но Андрюха ответил:
— Родаки гулять не пускали, спрятали пальто. А тут Лариска обещала подойти.
Он развел руками.
— Они спать уже легли. Вот и пришлось рвать когти в чем было.
— Погнали в клуб! — заявил Мишка. — Там не только Лариска, там и Алёнка должна быть!
Возле клуба на малом футбольном поле толпился народ. Посреди поля поставили большую елку. Вокруг неё кружился хоровод. В толпе крутились штук пять Дедов Морозов и две Снегурочки. Кто-то «стрелял» шампанским и тут же пил из горла, передавая потом другим. Хлопали хлопушки, выстреливая конфетти. Громко играла музыка из радиоприёмников.
Мы протиснулись через толпу, с кем-то поздоровались, кто-то хлопнул меня по плечу. Какая-то девушка прижалась губами к моей щеке, пачкая губной помадой. Я в ответ озорно ухватил её за ягодицу. После этого она возмущенно оттолкнула меня и затерялась в толпе.
Наконец мы обнаружили своих — Алёнку Крылову и Лариску Рысакову, а поодаль еще и других одноклассников — Юрку Никитина, близняшек Ольку-Гальку Селезневых, Майку Федоровскую и Севку Щеглова.
— О, гля, и Хляпик здесь! — сообщил Мишка. — Что-то не подходит, опасается тебя.
Он ткнул меня кулаком в плечо.
— И Родик тоже здесь, — подтвердил Андрэ. — Вон тусуется.
— С новым годом! — заорал кто-то рядом. — Ура!
Недалеко хлопнуло шампанское. Восторженно завизжали девчонки.
— Эх, не взяли ничего, — огорчённо сказал Юрка.
— Девчонки, а у вас в заначке ничего нет? — с надеждой спросил Андрэ.
— Так мы на вас понадеялись, — ответил Алёнка. — Кто у нас мужчины?
Я хмыкнул и вытащил из-за пазухи, из внутреннего кармана своей объемной куртки бутылку шампанского.
