И вот, девушка, дрожа, добралась до своей школы. Ее ноги ужасно дрожали когда она прошла в ворота, пересекла широкий двор, миновала темную администрацию, где лежал ее путь позора, ступала по ярко освещенным гулким коридорам, в которых, как она и предпологала, никого уже не было, приблизилась к лестнице, ведущей в раздевалки – достопамятному месту ее ссоры с Лиат и пресловутого осеннего бала. Решетки по бокам лестницы были покрыты свежей краской. "Как в тюрьме", – глядя на них подумала девушка, охваченная вихрем воспоминаний, и радуясь, что маска плотно прилегала к ее лицу, что ее тело было полностью покрыто чернотой, хоть ей и было жарковато, и что ее противоречивые ощущения надежно спрятаны под костюмом. Призрак – он и есть призрак: не видимый никому, но сам видящий все.
В спортзале, переоборудованном под танцпол, Галь увидела огромную эстраду, на которой вовсю шли представления. Разряженные с ног до головы учащиеся, среди которых она увидала нескольких из ее бывшего класса, играли разные уморные сценки. Рядом стоял большой экран, на котором, видимо, раньше показывали видеоряд из их школьной жизни, как это обычно делалось на вечеринках в середине-конце года. Весь спортзал блистал ярким убранством, даже более пышным, чем тогда: бумажные гирлянды и блестки свисали с потолка почти до пола, надувные шары обвешивали все спортивные лестницы, а со стен смотрели необъятных размеров плакаты, рекламирующие праздник.
Но больше всего поразили Галь, примостившуюся в углу у раздевалок и изнывающую от жары в своей закрытой одежде, ее бывшие друзья. Прежде всего, она нашла глазами Шели. Красотка, одетая и разукрашенная как индеанка из племени Майя, стояла впритык к эстраде, окруженная всеми знакомыми девчонками: Наамой, Керен, Шири, Офирой и Лирон, и хохотала над каждой сценкой. Хен, пират, недалеко от нее, тормошил Одеда, который и на этот раз прикинулся "самим собой" – лишь островерхая голубая шапка придавала ему какой-никакой карнавальный вид. Что касалось Лиат и Шахара, то их, к своему удивлению, девушка разглядела в совершенно другом конце зала. "Что бы это означало?" – промелькнуло в ее голове, но сразу сменилось другим умозаключением: "А какое мне дело? Ведь для меня все уже кончено".
Тем не менее, Галь потряс вид новоиспеченной пары. Лиат Ярив довольно восседала на плечах своего возлюбленного, и наряд ее был ни много ни мало нарядом принцессы. Точней, королевы. Ее голову, с красиво убранными волосами, венчала блестящая коронка, в уголках глаз блестели наклеенные звездочки, а хрупкий стан покрывало яркое платье с пышным подолом. О Господи! Эта коротышка несказанно преобразилась в лучшую сторону за последние недели. Когда они втроем в начале года покупали платья в торговом центре, она стеснялась самих моделей этих платьев, не то, что примерок. И вдруг такое! Шахар же, в костюме Супермена, по-видимому, предоставлял ей свои плечи с удовольствием. Оба выглядели счастливыми.
Галь становилось все хуже и хуже. Жгучий пот заливал ей кожу, дыхание в маске сприало. Ей хотелось вырваться наружу, вдохнуть насыщенный дождевой влагой прохладный воздух. И почему это на любой карнавал всегда выпадала такая дождливая, унылая погода, как раз под теперешнее настроение? Где Наор? Где был Наор, из-за которого ей приходилось мучиться? Галь никак не могла его разглядеть, и начинала паниковать.
Представления тем временем закончились, и грянула шальная дискотека. В публике началось сильное движение. Многие девчонки протолкнулись к раздевалкам, почти сбивая Галь с ног. В их числе промелькнули Офира и Керен. Хотя они не обратили на нее внимания, Галь, все же, инстинктивно отшатнулась от них. Она хотела затеряться в этой сутолоке. Словно тень, она бесшумно перемещалась с места на место, старясь держаться стен, нехотя задевая недавних соучеников. Впрочем, те, бормоча слова недовольства, и не оборачивались на нее. Эйфория на танцплощадке царила такая, разноцветные лампочки мелькали так быстро, а ритмичная музыка так грохотала, что никто просто не смотрел по сторонам.
Танцующие двигались и извивались в такт звукам, наскакивали друг на друга, стреляли из хлопушек. Так, Лиат упоенно напрыгивала на Шахара, Шели – на Хена, Шири – на Янива. Все пары жарко целовались. С потолка на них падало конфетти. Кого-то подняли на воздух и начали крутить на вытянутых руках. Те, кто нарядились особенно сюжетно, пытались изображать из себя тех, кого представляли: Хен размахивал игрушечной саблей, Наама, одетая одалиской, вертела руками по-восточному, Ран Декель – черт – пытался напугать ангелочка Офиру. И лишь одна маска, – Галь, – которая больше всех вжилась в свою роль, вместо того, чтоб веселиться, медленно и упорно сходила с ума. О, если бы здесь можно было хотя бы раздобыть бутылку крепкого спиртного! О, если б можно было безбоязненно залезть на спортивную лестницу чтоб разглядеть мерзавца Наора сверху! О, если б немедленно ринуться к Шели Ядид, открыться ей и взмолиться о помощи! Но увы! Оставалось бесцельно метаться по залу.
