"Бедный парень! Он всего лишь хотел встречаться со своей подругой и быть счастливым. И они ведь и были счастливы, ведя нормальную подростковую жизнь: школа, дом, времяпровождения, друзья. Их родители их поддерживали, друзья – восхищались ими, невзирая на то, что в их глазах они слишком высоко стояли. Точней, парили. Как-никак, звездная пара! Нужные люди в нужных формах, оба они, достойные дети своих родителей, шли по своему собственному, отдельному от других, проторенному пути. Поэтому, им было так просто находиться в вакууме, созданному им беспокойной мамой Галь, и строить замки из песка, зарекаясь о своем совместном будущем. Но – опять первородный грех! – кому-то высшему захотелось изгнать их из рая, чтобы показать им реальную жизнь. И нет лучше средства для выявления сути людских отношений, – подчеркнула Рики, – чем соблазн. Причем, как ни иронично, обоих соблазнили одним и тем же, а именно – тем, что было сильнейшей стороной каждого: честолюбием. Таким образом, Галь, из беспечной маминой дочки, превратилась в потенциальную модель на миллион, а Шахар – в потенциального конкурсанта в школьных эссе на актуальные темы. Вот он – миг задуматься каждый о себе и поставить перед собой свою собственную цель!"
"Загвоздка заключалась в том", – рассудительно утверждала Рики в отчете, – "что лучшая часть мифического отца Галь, которая, в сущности, и соединила ее с Шахаром, проявилась в нем в полной мере, и он принял вызов. В то же время, Галь сдалась без боя воспитанному в ней годами восприятию жизни ее мамы. Разумеется, та пришла в ужас, поняв, что паттерн повторяется, и попыталась переубедить Галь. Но, к сожалению, ничего уже нельзя было изменить. Для этого потребовалась бы по-новому прожитая жизнь. И вот тогда все стало рушиться как карточный домик. Точно так же, как отцу Галь стал невыносим вакуумный мирок, который бывшая жена обустраивала ему, так и Шахар почувствовал, что задыхается. Поэтому, он поступил почти так же, как его предтеча. Отец Галь начал новую жизнь с гораздо более успешной, яркой и сильной женщиной, чем его бывшая жена. Самой же Галь судьба послала удар в другое, не менее уязвимое место, воспользовавшись самым важным ей после Шахара и мамы человеком: Лиат Ярив".
"Кем же была для нее всю жизнь эта странная, несоответствующая ей подруга? – задумалась Рики по ходу письма. – "Партнершей детских игр, со времен которых прошла целая вечность, и памятью о которых Галь дорожила, как и всем тем, что считала нетленным в своей жизни? Поверенной ее любовных и житейских историй, без которой эти истории выглядели бы пресными? Или чем-то вроде дурнушки, рядом с которой могла ощущать свое превосходство? Мне кажется, все ответы верны. Лиат являлась для Галь зеркалом, глядя в которое последняя утешалась осознанием того, что превосходит подругу во всем. Обычно, мы больше всего любим тех, кто тешит наше эго. Поэтому Галь старалась любой ценой сохранить отношения с этой некрасивой девушкой. Любой ценой – это потому, что, на самом деле, она всегда была внутренне довольно одинока. Вторая ее близкая приятельница, Шели Ядид, с которой Галь познакомилась уже в более зрелом возрасте, никогда не вызывала у нее таких ощущений. Наоборот: именно отношения с Шели были осознанным выбором Галь, актом воли. Между нею и Шели всегда царил нейтралитет, тогда, как ее отношения с Лиат зиждились на созависимости. Конечно, после случившегося, после внезапно открывшейся любви Лиат к Шахару, Галь стала втаптывать в грязь былую дружбу с этой девушкой, и, пользуясь ее физическими недостатками, крыть ее последними словами и применять к ней агрессию. Однако это ничего не меняло: на самом деле, Лиат осталась для Галь тем же. Снова яркий пример искажения противоположного чувства".
"Только когда Галь выберется, наконец, из банки с вакуумом, и научится впускать в свою жизнь людей других типов, не обязательно таких, что напоминали бы ей впитанные в детстве образы, и строить с ними отношения из выбора и обоюдной ответственности, она сумеет заучить урок, преподанный ей и Лиат, и Шахаром", – жирно подчеркнула Рики. – "Если ей удастся в полной мере осознать свое давнишнее прошлое, то, по сути, в руках ее будет ключ к разрешению всех ее настоящих проблем и всех будущих сложностей. А ее прошлое оказалось, на мой взгляд, взрывчаткой с часовым механизмом, которая непременно должна была рвануть, рано или поздно".
"Эта самая злополучная схема отношений из выбора, естественно, не сработала в жизни Галь еще раз. После того, как она была предана любимым парнем и оплевана Лиат, ей предоставился шанс все исправить в лице человека из совершенно другого теста. Одед Гоэль. Скромный, мягкий, пассивный, лиричный юноша, который и сам нуждался в любовных объятиях. Если бы они мудро и терпеливо, шаг за шагом, развивали свои отношения, то, вероятно, смогли бы стать достойной парой. Наверно, Одед, как бы ему ни было тяжко, старался выполнить свою часть программы", – предположила Рики, – "но что значат односторонние усилия! Та, в которую он был влюблен, вместо того, чтоб отнестись к нему серьезно, наоборот, замкнулась в себе и избрала путь наименьшего сопротивления. Так, дело дошло сперва до виски, потом – до экстази, и так далее… В этом отношении, Наору и Мейталь достались лишь второстепенные роли орудий, посредников. Их короткая программа закончилась, и они отправились туда, где самое место для таких мерзавцев, как они".
"Результат злосчастной выпечки налицо: гнилые продукты, слишком много сахара, – и опасный для пищеварения пирог полетел в мусор. Теперь необходимо испечь новый, свежий"… – закончила консультант писать свои наблюдения.
