(9) Каково же, - спросил Фаворин, - значение этого повторения и возобновления одного и того же под различными именами в случае с manubiae и praeda? Украшает ли оно, как обычно бывает, речь? Придает ли ей большую ритмичность и гармоничность? Неужели он преувеличивает ради того, чтобы усилить обвинения в преступлении? Так, в книге того же Марка Туллия, посвященной выбору обвинителя, одно и то же явление описано многими словами с силой и безжалостностью. "Если бы вся Сицилия говорила одним голосом, то сказала бы так: "Сколько золота, сколько серебра, сколько украшений было в моих городах, в моих жилищах, в моих храмах!". {214} Ведь сразу сказав про города в целом, он добавил "жилища и храмы, которые сами расположены в городах". (10) В этой же книге он еще раз [высказался] подобным образом: "Говорят, что Гай Веррес за три года разорил провинцию Сицилию, опустошил города сицилийцев, разграбил их дома и подверг расхищению их храмы". {215} (11) Разве не кажется, что, когда он назвал провинцию Сицилию и, кроме того, добавил еще и города, то при этом имел в виду и дома, и храмы, которые упомянул позже? Также многочисленны и разнообразны у него следующие слова: разграбил (depopulatus esse), разорил (vastasse), опустошил (exinanisse), подверг расхищению (spoliasse). Разве они не имеют одно и то же значение? Естественно. Однако ввиду того, что они употреблены с ораторским благородством и с внушительным изобилием слов, то, хотя и значение у них одно и то же, и восходят они к одному понятию, создается впечатление, что их много, ибо они чаще поражают слух и душу.
{214 Cic. Div. in Саес, 19.}
{215 Cic. Div. in Саес, 11.}
(12) Такого рода украшение [речи] применял знаменитый Марк Катон, уже тогда считавшийся весьма древним автором, при формулировке одного обвинения с помощью множества суровых слов. Так, в той речи, которая называется "О десяти людях", где Катон обвинил Терма {216} в одновременном убийстве десяти свободных граждан, он прибег к следующим словам, обозначающим одно и то же. Поскольку эти слова уже подобны сверкающим огням только-только восходящего латинского красноречия, мне приятно вспоминать [их]: "Ты стремишься скрыть свое нечестивое преступление еще худшим проступком; ты совершаешь убийства людей, ты устраиваешь столь ужасную резню; ты совершаешь десять убийств; ты убиваешь десять свободнорожденных, ты лишаешь жизни десять людей без рассмотрения дела, без суда, без приговора". {217} (13) Тот же Марк Катон в начале речи, которую произнес в сенате в защиту родосцев, желая описать весьма благоприятные обстоятельства, употребил три слова с одинаковым значением. (14) Слова же эти таковы: "Я знаю, что у многих людей в обстоятельствах благоприятных, счастливых и удачных (in rebus secundis, atque prolixis, atque prosperis) поднимается дух, а также возрастают и усиливаются гордость и высокомерие". {218} (15) Точно так же Катон в седьмой [книге] "Начал", в речи, с которой он выступил против Сервилия Гальбы, {219} произнес множество слов, схожих по смыслу: "Многое отвращало меня от появления здесь: {220} годы, возраст, голос, силы, старость, однако, когда я думал, что речь идет о рассмотрении столь важного дела <***>". {221}
{216 Квинт Минуций Терм — римский политический деятель, народный трибун 201 г. до н. э., плебейский эдил 197 г., претор 200 г., консул 197 г.}
{217 Fr. 59 Malc.}
{218 Речь Катона в защиту родосцев Геллий приводит в Noct. Att. VI, 3.}
{219 Сервий Сульпиций Гальба — см. комм. к Noct. Att., I, 12, 17.}
{220 То есть на трибуне, где Катон выступал.}
{221 Fr. 196 Malc. Джордан обозначает здесь лакуну.}
(16) Но прежде всех у Гомера встречается изрядное нагромождение слов, [обозначающих] одно и то же и [имеющих] один смысл:
' ' ' '
' ' ' ' ' ' .
(Гектора ж Зевс промыслитель от стрел удалил и от праха,
Вне пораженья поставил, и крови, и бурной тревоги). {222}
{222 Ноm. Il., XI, 163-164. Перевод Н. И. Гнедича.}
Он же в другом стихе говорит:
' '
(Битвы, убийства, людей истребленье). {223}
{223 Ноm. Od., XI, 612. Перевод Н. И. Гнедича.}
(17) Дело в том, что, хотя в обоих случаях все эти многочисленные слова, стоящие друг за другом, {224} обозначают не что иное, как сражение, однако многообразный облик его изображен увлекательно и подобающе при помощи множества различных слов. (18) И у того же поэта одна мысль повторяется в двух словах с особым расчетом. Дело в том, что когда Идей вмешался в вооруженную стычку между Аяксом и Гектором, он обратился к ним со следующими повторяющимися словами:
{224 Multa et continua nomina — таково чтение большинства рукописей, которого придерживается Мараш. Однако ряд кодексов дает cognomina и connomina, на основании чего Гертц предлагает конъектуру cognominata (синонимы).}
, , .
(Кончите, дети любезные, кончите брань и сраженье). {225}
{225 Ноm. Il., VII, 279. Перевод Н. И. Гнедича.}