{94 Т. е. с соблюдением всех установленных формальных норм. Речь идет об очень архаичной процедуре, описанной у Гая: «Он предписывает только то, чтобы желающий провести расследование, проводил его обнаженным, обвившись перевязью и имея при себе чашу; если он что-либо обнаружит, то по закону эта кража будет считаться явной» (Gajus III, 189). Сам Гай объяснял этот курьезный обычай тем, что нагота должна была исключить возможность принести что-либо под одеждой; ту же функцию выполняла чаша, занимавшая руки дознавателя. Ср. также: Fest. Р. 104,1. 5.}
{95 То есть ответственность за кражу возлагалась на лицо, в доме которого была обнаружена похищенная вещь.}
(10) Теперь, однако, от этих законов децемвиров отошли. Ведь если кто пожелает судиться по поводу явной кражи в соответствии с законом и порядком, то он получает четырехкратное возмещение. {96} (11) Явной же кражей (furtum manifestum) является, согласно Мазурию, {97} та, что обнаруживается во время ее совершения. {98} Конечным моментом совершения [кражи] считается [тот], когда [похищенное] полностью перенесено туда, куда его начали уносить. (12) Наказанием за furtum conceptum, как и за furtum oblatu {99} служит штраф в тройном размере.
{96 Ср.: Gajus IV, 173.}
{97 Fr. 7 Hushke. Целий Мазурий Сабин — см. комм. к Noct. Att., III, 16, 23.}
{98 То есть когда вор пойман с поличным.}
{99 Согласно Гаю, за furtum conceptum нес наказание хозяин дома, где в результате обыска в присутствии свидетелей (упрощенная форма обыска с пониженной ответственностью в отличие от упомянутого выше quaestio lance et licio) была обнаружена похищенная вещь (III, 186). В то же время понесший наказание за furtum conceptum мог возбудить против вора, продавшего или передавшего ему на хранение краденое, дело по обвинению в furtum oblatum (Gajus III, 187).}
Впрочем, что такое [furtum] conceptum и [furtum] oblatum, а также многое другое того же рода, заимствованное из достойных обычаев предков, [каждый] может не без приятности и не без пользы для познания прочесть в книге Сабина под названием "О кражах". (13) Там также написано - а это весьма непривычно для большинства, - что объектом кражи могут быть не только люди и предметы движимого имущества, которые можно тайно унести и спрятать, но также земельные владения и постройки; так, был осужден за кражу колон, который обокрал своего господина, продав его владение, которое арендовал. (14) [В этой книге можно встретить] и еще более неожиданные [вещи]. Так, Сабин рассказывает, что был осужден за воровство человек, который, когда беглый раб случайно попался на глаза своему хозяину, словно бы драпируясь, прикрыл раба тогой, чтобы господин его не увидел. {100}
{100 Fr. 7 Hushke. Ср.: Gajus II, 51.}
(15) Что касается всех прочих видов краж, которые называются неявными (пес manifesta), то за них [децемвиры] установили наказание двойным штрафом. (16) Я вспомнил, кроме того, что прочел в книге юриста Аристона, {101} весьма образованного человека, следующее: у древних египтян, народа, который, как известно, искусен в изобретениях и научных открытиях, а также проницателен в познании сути вещей, все виды краж были дозволены и безнаказанны. {102}
{101 Fr. 1 Hushke. Титий Аристон (2-я пол. I в. н. э. — нач. II в. н. э.) — крупный юрист, ученик Кассия Лонгина, близкий друг и корреспондент Плиния Младшего (Epist. I, 22, 1; V, 3; VIII, 14).}
{102 Cp.:Diod. I, 80.}
(17) Говорят, что у лакедемонян - этих рассудительных и энергичных людей, свидетельства о делах которых не столь отдалены во времени, как то, что касается египтян, - как пишут многие известные авторы, повествующие об их обычаях и нравах, был [следующий] закон и порядок относительно воровства. Оно практиковалось их молодежью не ради постыдного корыстолюбия, не ради возмещения расходов, необходимых для удовлетворения страстей, и не для стяжания богатства, но в качестве упражнения и обучения военному делу. Дело в том, что, [по мнению спартанцев], благодаря воровству приобретаются ловкость и опыт и в военных хитростях, и в выносливости при ночных бдениях, и в умении быстро [и незаметно] подкрадываться, что укрепляет и закаляет души молодых людей.
(18) Однако же Марк Катон в речи, которая озаглавлена "О разделе добычи между воинами", в страстных и выразительных словах жалуется на произвол и безнаказанность расхищения государственных денег. Эти слова, поскольку они нам очень понравились, мы приписали [ниже]: "Воры, совершившие кражу у частных лиц, - сказал он, - проводят время в тюрьме в оковах, а расхитители казенного - в золоте и пурпуре". {103}
{103 Fr. 224 Malc.}
