Как называли древние латины то, что греки называют προσωδίαι (ударения); а также о том, что ни древние римляне, ни [жители] Аттики не употребляли слово "barbarismus" (варваризм)
(1) То, что греки называют προσωδίαι ("просодии"), древние ученые называли либо notae vocum (метками звуков), либо moderamenta (средствами регулировки), {23} либо ассеntiunculae (легкими ударениями), {24} либо voculationes (модуляциями). {25} (2) А что касается того, кого мы называем говорящим по-варварски (barbare), то [в старину] этот порок речи называли не варварским (barbarus), а деревенским (rusticus), и говорящих с этим недостатком обыкновенно именовали разговаривающими по-деревенски (rustice). (3) Публий Нигидий {26} в своих "Грамматических записках" говорит: "Если придыхания используются неправильно, речь становится деревенской (rusticus)". (4) Так вот, до сих пор я не обнаружил, чтобы до эпохи божественного Августа кто-либо из тех, кто говорил чисто и правильно, употреблял то слово, которое обычно используют [сейчас] - barbarismus (варваризм). {27}
{23 Moderamentum — редкое слово, получившее распространение лишь к IV в. н. э.}
{24 Accentus — фактически калька с греческого προσωδία. Диминутив accentiuncula, представленный у Геллия, более нигде не засвидетельствован.}
{25 Слово voculatio засвидетельствовано только у Геллия.}
{26 Fr. 39 Swoboda = Fr. 21 Fun. Публий Нигидий Фигул — см. комм. к Noct. Att., II, 22, 31. Скорее всего, Нигидий Фигул и послужил источником для данной главы.}
{27 Об употреблении слова barbarismus см. также: Noct. Att., V, 20, 3-5.}
Глава 7
О том, что Гомер в своих поэмах и Геродот в "Истории" высказали различные мнения о природе львов
(1) Геродот в третьей книге "Истории" написал, что львицы только один раз в жизни рожают и во время этих единственных родов никогда не приносят более одного детеныша.
(2) Слова из этой книги таковы: "Львица рожает только один раз в жизни сильного и смелого детеныша, ибо при родах вместе с ним выбрасывает также и матку". {28} (3) Гомер же говорит, что львы - ведь и к самкам он также применяет категорию мужского рода, который грамматики называют ε̉πίκοινον (общим), - рождают и воспитывают нескольких котят. (4) Вот стихи, в которых он ясно это показывает:
{28 Her. III, 108.}
Грозен стоял, как становится лев пред своими детями,
Если ему, малосильных ведущему, в мрачной дубраве,
Встретятся ловчие. {29}
{29 Hom. II., XVII, 132-134. Перевод Η. И. Гнедича.}
(5) И в другом месте он говорит о том же:
Часто и тяжко стенал он, подобно как лев густобрадый,
Ежели скимнов его из глубокого леса похитит
Ланей ловец: возвратяся он поздно, по детям тоскует;
Бродит из дебри в дебрь и следов похитителя ищет. {30}
{30 Ноm. Il., XVIII, 318-322. Перевод Н. И. Гнедича.}
(6) Поскольку это разночтение и различие мнений между известнейшим из поэтов и самым прославленным из историков нас обеспокоило, нам показалось правильным обратиться к трактату философа Аристотеля "О животных", составленному с величайшей точностью. То, что мы найдем у него по данному вопросу, мы поместим в этих [наших] записках вместе с текстом самого Аристотеля. {31}
{31 Авл Геллий своего обещания не сдержал, хотя у Аристотеля действительно есть отрывок, который посвящен этому вопросу (De hist, animal., VI, 31). Аристотель придерживается того же мнения, что и Гомер.}
Глава 8
О том, что поэт Афраний точно и изящно сказал, что Мудрость является дочерью Опыта и Памяти
(1) Отменно и совершенно справедливо поэт Афраний {32} выразился по поводу возникновения и обретения мудрости, когда сказал, что она является дочерью Опыта и Памяти.
{32 Луций Афраний — см. комм. к Noct. Att., Χ, 11, 8.}
(2) Ведь этим определением он показывает, что тому, кто хочет быть мудрым в делах человеческих, потребны не одни только книги или риторические и диалектические науки. Помимо этого необходимо, чтобы [стремящийся к мудрости] непосредственно приобщался к познанию окружающей действительности, приобретал навыки и опыт, а также твердо запоминал все действия и события, был рассудительным и принимал решения, исходя из того, чему может научить сама жизнь, а не только на основании тех вещей, о которых столько трезвонили книги и преподаватели, предлагая, словно в мимическом представлении или в сновидении, пустопорожние словеса и понятия. (3) У Афрания в тогате под названием "Кресло" (Sella) есть стихи: {33}
{33 Начиная с этого места, ср.: Ioh. Saris. Policrat., IV, 6.}
Опыт меня породил, мать Память меня родила.
Софией (Sophia) зовут меня граи, {34}
{34 То есть греки.}
а Мудростью (Sapientia) - вы. {35}
{35 V. 298 Ribbeck.}
(4) Есть также стих Пакувия, {36} [содержащий] почти ту же мысль. Философ Македон, {37} добропорядочный человек и мой знакомый, считал, что его следует начертать на дверях всех храмов:
{36 Марк Пакувий — см. комм. к Noct. Att., I, 24, 1}
{37 Философ с таким именем более нигде не упоминается.}
Я ненавижу людей, которые горазды не трудиться,
но философствовать в речах. {38}
{38 V. 348 Ribbeck. Ср.: Eur. Fr. 61 Nauck.}
