Алексей присмотрелся к этому почти нотариусу – интеллигентного вида молодой мужчина в костюме и в очках. Черты имел располагающие, глаза – умные, голос его звучал мягко и дружелюбно. Немного помогая себе жестами аккуратных рук с тонкими длинными пальцами, он что-то активно разъяснял женщине средних лет с красно-фиолетовыми волосами, сидевшей напротив. Поза и лицо дамы всем видом выражали недовольство. Пока нотариус отвлекся, объясняя сотруднице, что нужно сделать с документами Леши, сам кандидат в адвокаты невольно прислушался к разговору, происходившему между красно-фиолетовой мадам и мужчиной в костюме.
– Нет, я все равно не понимаю. Почему я должна платить, – повторяла она уже не первый раз.
– Я вам разъяснил: вы уплачиваете нотариальный тариф за выдачу свидетельства о праве на наследство… – последовал спокойный ответ в энный раз подряд.
– Какое свидетельство? Какой тариф! Эта моя квартира!
– Отнюдь. Права на квартиру были зарегистрированы за вашим отцом до самого момента смерти.
– Но так я наследница.
– И кто это знает?
– Закон это знает! По закону я наследница!
– А то, что вы являетесь родственником, это кто проверил?
– ЗАГС.
– И что, ЗАГС может присудить вам квартиру?
– Закон может присудить.
– Закон – лишь символы на бумаге. Ну или вернее сейчас говорить на некоем материальном носителе. Его применять надо. Вот за правоприменение в виде нотариального свидетельствования совокупности фактов о смерти гражданина, наличия в его собственности имущества, ваших родственных отношений…
– Да все это ерунда. Все это не стоит никаких денег!
– Ну а как, по-вашему, контора работает? Сотрудники? Техника? Государство эту деятельность не оплачивает.
– А с чего я должна оплачивать?
– Такой способ финансирования деятельности нотариальных работников выбрало государство.
– Вот у него финансирование и получайте. А я ничего платить не буду.
– Тогда я не могу вам выдать и свидетельство…
– Вы не имеете права! Вы обязаны! – начала уже заводится дама.
– Нет. По закону нотариальное действие оплачивается вперед.
– Мошенник! Крохобор! – красно-фиолетовая перешла на крик.
– К сожалению, ввиду ваших оскорблений я вынужден окончить прием. Прошу вас покинуть помещение конторы.
– Я буду жаловаться! Напишу в полицию!
Нотариус кивнул в сторону ругавшейся женщины:
– Ну вот и последствия сервисного государства. Раньше в конторы с поклоном заходили, а теперь разве что в лицо не плюют.
– Но ведь в этом и смысл – люди государевы должны служить народу, – поджал губы Алексей.
– Да это понятно. Я не о том, что нужно заставлять граждан челом бить. Но важно понимать: когда человек по ту сторону стола, он исполняет долг и, самое главное, обладает информацией и инструментами, которые нужны заявителю. Почему обратившийся должен вести себя вот так, как эта красавица? – в этот момент дама, бурча ругательства под нос, прошла мимо. – Мне кажется, должна быть некоторая толика субординации, если не уважение, то хотя бы сдержанность. А у нас везде только права прописали для заявителей, а про то, как они должны вести себя с представителями государства нет. Условно все должностные лица первичного звена – официанты. Ну, вот теперь и получаем вот таких вот… заявителей. О своих правах они хорошо осведомлены, а даже об элементарных приличиях совсем забывают. Причем им абсолютно неважно, правы они или нет. Отсюда следом катится отношение к закону, и к государству. А что уж говорить про наш институт. Народ только и думает, что нотариус с утра до ночи лопатой деньги гребет. Чего там такого, жмахнул печатью по бумажке. А то что этому предшествует и затем следует невидимая для заявителей работа, никто не думает. Но зато знают себе цену, и своему труду.
Нотариус сделал паузу на минуту, посмотрел на своего исполняющего, который явно переваривал состоявшийся разговор с красно-фиолетовой дамой и чуть заметно пожевывал губами.
– А вот конкретно с ним, конечно, засада. Человек уже с багажом опыта, кандидат наук, преподаватель, но должность нотариуса не дают.
– Там вроде проходят конкурс, экзамены?
– С его знаниями эти конкурсы с экзаменами ерунда. Но каждый раз задают общие вопросы, на которые можно ответить разными способами, и в итоге ставят низкие баллы.
– Ну, то есть не хотят пускать.
– Все верно.
– А почему?
– Потому что слишком умный. Нашему сообществу такие не нужны.
– Как так? Разве нет необходимости обладать обширными знаниями, опытом…
– Есть конечно. И те, кто у руля, считают, что всем этим самым обладают сами. Зачем им чересчур умные? Наоборот, приближают к себе попроще, да покладистее. Кто танцует, так сказать, на мероприятиях, ветеранам венки возлагает, улыбается так, как ожидают, либо горюют с той искренностью, которая подходит по ситуации.