– Все сказанное в целом верно, – протянул Федор, когда Вероника замолчала. – Однако все сильны задним умом. Так надо было делать еще задолго до всех принятых за последние два десятилетия решений. Сейчас нужно понимать, что западному миру не нужен сильный и уж тем более самостоятельный Город N. Веками европейцы, а затем американцы желали его поражения и разделения. С чего вдруг они должны были поменять свое мнение? Потому что мы какой-то период истории считали их друзьями? Ну, вот они и кушали наши ресурсы задарма, как поступали со всеми странами третьего мира, объявлявшими об ориентации на демократию. Ну а когда Глава сказал, что нет, мы все-таки заинтересованы в равных условиях, господа просвещенные гуманисты стали нас сначала потихонечку, а потом открыто поджимать на всех направлениях. Да, возможно, стоило в тот момент не уходить в пике и вложиться хорошенько во внутренний продукт. Но кто знает, быть может, аналитика показала, что это не имеет смысла в современных условиях. Как бы ни старались, уже безнадежно отстали. Да, всякие умозрительные выводы не являются окончательными. Мы люди и можем ошибаться. Однако это справедливо для любой мыслительной деятельности. Поэтому я убежден, что соответствующая работа была проведена не самыми глупыми людьми и результат был оценен как неподходящий для практического воплощения. Следовательно, была сделана ставка на духовные скрепы, патриотизм и оружие. В сущности, на проверенные временем способы отстаивания наших интересов. Другой вопрос, что скрепы как таковые треснули еще во время развала прежнего Города, патриотизм материализовался в карманах только у небольшой группы приближенных, а у остальных запестрил перед глазами флажками да разодетыми скоморохами, ну а что до оружия… Остается надеяться, что оно еще что-то может. Во всяком случае, совершенно четко понятно, что посыпать голову пеплом и каяться только потому, что мы граждане Города лишено всякого смысла. Во-первых, не мы принимали это решение. Во-вторых, молчать и бояться не значит одобрять, поэтому пропагандистская логика внешнего врага идет лесом. Иначе тогда всю Германию и ее жителей надо было отправить в те самые печи еще в середине 20-го века. В-третьих, выступать за поражение собственной армии, значит желать гибели и страданий сынам нашего Города, что может делать только конченная мразь и таким нет прощения. И, наконец, в-четвертых, если поддаться зарубежной пропаганде и свергнуть правительство, то счастливое будущее не настанет. Будет так, как во времена революции – в момент падения центральной власти «заботливые» западные партнеры зайдут в наш порт, займут ресурсные базы и разделят все и всех, кого только смогут. Мы превратимся в Африку, если не хуже. Так что, Вероника, я разделяю твой ретроспективный взгляд как урок на будущее, если оно, конечно, у нас будет. Но я не считаю, что это может быть основой для мотивации на актуальный момент. Сейчас нужно сплотиться в борьбе с внешним врагом, а после победы уже разбирать кому какие камни, а кому топор.
– Не знаю, ребята, – после недолгого молчания сказал Ваня. – Все эти рассуждения про врагов и интересы меня удручают. В век таких великих технических достижений, мы продолжаем мыслить не сложнее, чем обезьяны на ветках.
– Так а что изменилось-то глобально в последние годы? – хмыкнул Федор. – Нетфликс дал тебе почувствовать себя гражданином мира? Только когда все произошло, тут же отменил.
Леша кивнул: после начала конфликта почти все западные компании объявили об уходе из Города, западные цифровые сервисы запретили его гражданам доступ. Повсеместно объяснялось это тем, что раз граждане выбрали такого Главу, значит, они поддерживают все его решения. Поэтому их надо, во-первых, наказать, во-вторых, заставить свергнуть свое правительство.
– Причем здесь Нетфликс? Я говорю о цифровой революции, о стирании границ между людьми…
– Это в Интернетах-то? – ухмыльнулся Олег. – Только при въезде на границу у тебя попросят паспорт. Все эти «стирания» произошли в мозгах, а не на деле. Посмотри, как в последнее время западное общество очень даже явно проводило черту между «своими» и «чужими». Нет, мой друг, увы. Ничего особенного действительно не поменялось. Люди – все те же обезьяны, пускай не на ветках, и даже не с голыми жопами и с Нетфликс. Но животные правила их жизни лишь получили свежую обертку, но по сути остались прежними.
– Ого, ничего себе, – вдруг сказала Вероника, которая после своей пламенной речи, залезла копаться в телефон. Аргументы Федора она явно слушала вполуха, решив экранироваться от иного взгляда на реальность, при котором в жизни выбор обычно был не из хорошего и плохого, а из худого и наихудшего.
– Чего там? – спросил Леша.
– Почти по всем каналам сообщается, что в сеть утекли многочисленные свидетельства незаконных махинаций главы Службы Безопасности и его ближайших подчиненных.
– Это Боткина-то? Тоже мне новость, – махнул рукой Олег.
– Да, но сейчас это официально. Идут задержания.
– Да ладно? – теперь уже удивленно дернулся Федор.