– Ага. А ты знаешь, сколько народу погубили цари Города во времена абсолютизма? Скольких из них Особые ведомства по тюрьмам сгноили. Знаешь? Да никто не знает. А сколько потом их советские последователи политических «преступников» стреляли и убивали? Ага… Тоже нет им числа. Ну и что? Где оба режима? Канули в Лету, мой мальчик. Теперь они история. Просто в один миг – хлоп и всё.
Алексей пожал плечами. Честно говоря, сейчас он больше думал, какие виды удобрений будут продаваться лучше и почему в его Интернет-магазине. Конкретной информации было мало, поэтому он больше комкал и наоборот разворачивал собственные догадки, шерстя тонны страниц Интернета.
– Ты знаешь, юный мой Цицерон, мне кажется, что власть – это обратная сторона выбора. Да, да. Именно так. Во все времена некоей властью обладала маленькая группа людей. По тем или иным причинам, эта маленькая группка людей могла влиять на других, вершить свои дела и судьбы территорий. Но разве их сила была в земле? В богатстве? В толпе угрюмых мужиков с топорами? Сегодня твои покои могли охранять стражники, а завтра они же спокойно могли прирезать тебя. Сегодня они с радостью и благоговением принимали от тебя дары, а завтра забрали б у тебя все остальное силой и прихлопнули б со всей семьей как муху. Человек же от власти сам по себе сильнее не становится. Слова его не превращаются в стрелы, а карманы не наполняются золотом по мановению руки. Власти подчиняются и обогащают её своими усилиями и жизнями конкретные люди, которые делают выбор. Каждый из нас делает выбор вершить или служить. Взять судьбу за узду или нацепить её на себя. Конечно, мы делаем это не сами по себе. Те или иные обстоятельства порой вынуждают нас делать такой выбор либо мы слепо идем по указанию, не в силах или без желания сильно задумываться. Но все же то, что кто-то получает над нами власть, есть ничто иное, как наш собственный выбор, вынужденный он или нет. Мы сами возлагаем на некоторых лиц решение отдельных вопросов, снимая с себя за них ответственность. За это нам полагаются блага. Должности, титулы, пособия, премии, благодарности. Иногда свобода. И что бы наш выбор нас не смущал, те, кто получил из наших рук наш выбор, стараются всячески уверить нас в том, что мы не ошиблись. Поэтому вот и связь с богами, вот различные символы величия и силы, вот чувство того, что ничего изменить невозможно. Но порой те, кому мы подарили власть, из-за собственной лени и алчности, невежества или зазнайства, начинают думать, что власть – это они сами. Что в них есть нечто, что само по себе наполняет их силой. Что наш выбор – это ничто, нет, мол, в нас силы. И вот тогда-то они со временем начинают разочаровывать нас в окружающих себя символах власти. Мы начинаем сомневаться, что сделали правильный выбор. И тогда находятся новые, кто предлагает этот выбор бережно перенять. И тогда происходит трансфер выбора в другие руки. И вчера всесильные становятся обычными дряхлыми стариками.
– Ну а если нет никакого выбора? Если бы только либо подчинение, либо смерть? – решился вдруг возразить Алексей.
– А тебя пугает смерть? – ухмыльнулся Фушо.
– Вообще-то, мне кажется, что любого нормального человека пугает.
– Ха! Я тебе скажу, что далеко не всех. Разве ты не читал историю о тех, кто ради веры, семьи или славы презирал угрозу и шел на смерть? Конечно, читал. Такие есть. Хотя их, безусловно, меньше. Государственная машина активно старается нас уверить в том, что смерть – это не выход. Но есть вещи куда похуже, чем смерть. И некоторые решают, что для них как раз таки последняя – это очень даже выбор.
Алексей не мог согласится с Фушо. Что бы с человеком не происходило, пока он жив – он может действовать. Сегодня одни события, завтра другие. История помнит много случаев, когда человек падал на самое дно, но затем постепенно поднимался.
– Мне кажется, это не совсем верно, – набравшись духа, возразил Алексей. – Все эти хуже или лучше – суть игра нашего воображения. Есть реальность, и в ней происходят события. Сегодня сложились так, завтра сложилось по-другому. Пока ты живешь, всякое может измениться. Нужно надеяться и верить.
– Знаешь, есть такие, что перед плахой пытаются сражаться и умирают в бою. А есть такие, кто до последнего надеется на чудо и покорно кладет голову под топор. Как бы там не сложились названные тобой обстоятельства, но по мне так лучше с честью помереть, чем подохнуть как собака, полагаясь на милость судьбы.
Алексей, признаться, ничего не смог ответить на это.