- Ну почему же сразу порчу. Неужели, такая красивая, скромная девушка, как Аурика не достойна любви?- защищала будущую невестку Мария, - забыли уже, как языки чесали? Я вам тоже неугодна была. Забыли, как травили меня? Короткая же у вас память...
И те, поджав губы, обижено замолкали.
Нелегко жилось молодой девушке в деревне, но ко всему в жизни надо привыкать. Для Марии, родившейся в Петрограде, а выросшей уже в Ленинграде - городской жительницей. Ох, как нелегко было осваивать премудрости деревенской жизни. Да только ей не оставили другого выбора. Поначалу местные жители не любили её, даже ненавидели: только за то, что она была не такая как они. За её манерность, умение держать себя и говорить не так как они и двигаться не так, за её образованность... во всём её поведение и походке, читалось благородное происхождение.
В 1942 году ещё молодой девушкой вывезли Марию из блокадного Ленинграда по льду через Ладогу. Натерпелась страху и в городе во время голода и бомбёжек и в дороге, когда видела, как грузовики с людьми уходили под воду. Так она оказалась в этой глухой, богом забытой деревне. Её дворянское происхождение сильно мешало жить. Все эти годы - везде и всюду ей ставили это на вид. Из пятисот с лишним человек вывезенных из блокадного города именно её и ей подобных увозили подальше от родного города. Она хорошо помнила, когда их привезли в Калининский распределитель; недружелюбный, даже враждебный взгляд мужеподобной сопровождающей:
- Этих! - кивнув в сторону Марии и ещё нескольких человек, - подальше в глушь. Всю аристократию под корень извести надобно. С такими войну не выиграть. И пожёстче, с ними пожёстче!
Её отец - Николай Ильич, был человеком чести: верой и правдой служил (царю и отечеству) и за это же был жестоко наказан Родиной, став изгоем в собственной стране. Молодая жена офицера - Люба, долго не могла родить и так случилось, что в канун революции 1917 года, он родила первую дочь - Веру. Семья не могла иммигрировать, была слабая, но всё таки надежда, что народ одумается и всё вернётся на круги "своя". Когда же стало понятно, что перемены не предвидятся, а жизнь становилось труднее и опасней, было принято решение главой семьи покинуть страну в 1920 году. Многие в то время пытались выехать из страны, и Николай Ильич боялся за семью, что в такой толкучке с маленьким ребёнком их просто могут раздавить.
- Ничего ещё немного потерпим, слышал, ещё будет пароход и людей уже поменьше будет. У нас есть ещё надежда выехать, да и Верочка подрастёт.
В конце 1921 года родилась Мария. А в 1922 году прошёл слух, что из Петрограда будет отплывать в Германию пароход. Значит, последняя возможность покинуть страну, вместе с творческой элитой. Когда всё уже было готово к отъезду, у маленькой Машеньки внезапно поднялась температура. Это был единственный и возможно последний шанс на спасение. Но иммигрировать с больным ребёнком было нельзя: надежды на лучшую жизнь не оставалось. Мать Николая Ильича, Зинаида Львовна предложила:
- Коленька вы поезжайте, когда ещё выпадет такой шанс, обо всём уже договорились. Как только Машенька поправится, мы обязательно присоединимся к вам. Другого случая может и не быть. Живём как на вулкане. В любую минуту могут прийти за тобой. Нас никто не тронет, не о чем беспокоится, внучка в надёжных руках.
- Похоже, другого выхода у нас нет, - не сразу согласился мужчина.
- Ну, она же совсем ещё маленькая, - возразила супруга - Люба.
- В семь месяцев, дитя ни только на молоке, всё кушать может помаленьку, тревоги твои напрасны Любанька, а болезнь, так все болеют, ни только дети, справимся.
Семье от безвыходности пришлось согласится с этим решением.
Тогда ещё никто не знал, как надолго судьба разбросает их по свету...
В 1924 году из иммиграции было передано первое письмо. В тот момент когда Петроград перестал существовать, город переименовали в Ленинград (после смерти вождя революции и в его честь). Письмо было коротким, посланное из Германии: в нём было сказано, как сильно они любят и скучают и ждут лучших времён, когда семья сможет воссоединится (обратного адреса не было). Второе письмо так же передали тайно в 1927 году из Франции, где писалось, что в Германии стало находиться не безопасно и как только они освоятся, сделают всё возможное, чтобы нелегально вывезти их за границу через надёжных, проверенных людей.
В 1929 году, в квартиру громко постучали. Пожилая женщина открыла дверь, у входа в проёме стояло три человека: двое мужчин и женщина крепкая на вид, с каменным, мрачным лицом; все троя бесцеремонно, без приглашения зашли в квартиру, женщина недовольным, прокуренным голосом зычно сказала:
- Давно пора освободить жилплощадь! Привыкли жировать! Буржуи недобитые! Мыслимо ли, занимать вдвоём столько места?! Да, тут пять семей вселить можно!..
- А нам то, куда? - несмело спросила Зинаида Львовна.
- Вот! - та, протянула ей бумагу с печатью.
Прочитав, что написано, женщина возмутилась:
- Это же на другом конце города! Внучка только в школу пошла. Да и вещи, как перевозить?
