Девочка испугано пряталась за спину бабушки.
- Разрешено взять только личные вещи.
Очень тяжело было им покидать просторную, уютную, обжитую годами квартиру. Всё же Зинаида Львовна смогла собрать кое - какие ценные вещи: такие, как картины, дорогая посуда и прочие предметы искусства, на которые можно было безбедно жить какое-то время.
Так Мария с бабушкой оказались на окраине Ленинграда в прокуренной, грязной, давно не видевшей ремонта, квартире... пожаловаться на условия жизни было некому. Народ выживал, а не жил.
Мария с отличием окончила школу, но для бывшей дворянки, все двери в высшие учебные заведения были закрыты.
Ей повезло, и она смогла закончить училище, по классу - фортепиано. С трудом, но смогла устроится учителем музыки, в ближайшую от дома школу.
Затем Великая Отечественная Война, блокада... страшный голод. Пришлось пойти на завод, там хотя бы хлеб давали...
Зимой, когда Мария была на работе, бабушка Зина ушла за водой, да так и не вернулась. Девушка нигде не смогла найти её следов.
От прошлой жизни у Марии сохранились пожелтевшие от времени два письма из иммиграции, да нагрудный кулон с родительским фото.
Бригадир деревни - Егорыч, в которую попала по распределению Мария: на вид был не старым, лет пятидесяти, вместо левой ноги, ниже колена была прикреплена странная деревяшка, передвигался на костылях, он смотрел на неё с недоверием:
- Как зовут? Сколь годов то?
- Мария! Двадцать один скоро исполниться.
- Образованная? С математикой дружишь?
- Школу окончила с отличием. Музыкальное образование имею..
- Вот куда мне тебя? Ни за коровами ходить же. Вон жиденькая какая, не кормили поди? Ни на ферму, ни в поле - не вытянешь. Что молчишь то всё?
- Не знаю, что Вам ответить.
- Так вот, что мыслю, мне в бухгалтерии разобраться надо, поможешь?
- Попробую.
При конторе была небольшая комнатка, там стояла кровать и стол со стулом.
- Ну вот, устраивайся! Как-то так! На время сгодится, а протапливать дом будет дед Филип.
Так Мария осталась при конторе: учётные записи вела, с цифрами управлялась. Егорыч был доволен работой девушки и называл её уважительно - Мария Николаевна.
Деревенские бабы смотрели на неё подозрительно и даже враждебно:
- Это, что ж за птица такая залетела в наши края? За какую провинность сослали?
- Ишь какая вся тонкая, на балеринку похожа! Из Москвы никак?
- Из Ленинграда! - отвечала Мария.
- Из буржуев что ли?
- Что привязались к дивчине? В контору прислали, вроде как за секретаря, - вступался бригадир.
На новую конторскую работницу ходили смотреть, как на диковинку какую, уж слишком она была не похожа на местных. Егорыч иногда шумел на них:
- Что вам цирк здесь, что ли? Ну, что за народ любопытный?
Кончилась война и потихоньку стали возвращаться мужчины в деревню, среди них был Фёдор: всю войну прошёл на танке и на удивление, ни единой царапины...
Он пришёл в контору устраиваться на работу, где и увидел стройную, даже худую - Марию. Ему приглянулась необычная, манерная нездешняя девушка.
Придя домой, чуть ли не с порога заявил:
- Батя, мать! Решил я, навоевался! Женится буду!
- Девок одиноких много, деревня целая, выбирай любую. Кто посмеет отказать бравому вояке,- поддержал его отец.
- Выбрал уже!
- Кто такая?
- Конторская, из городских!
- Чего? Это тощая хивря? Хочешь, чтобы вся деревня на смех нас подняла? И думать забудь! Не бывать буржуйским выкормышам в доме нашем! - заругалась на сына мать.
- Я свой выбор сделал! Она или никто!
- А ты, что же молчишь?! - напустилась она на мужа.
- Ему жить! Полюбилась видать!- вступился отец за сына.
- Тьфу, что за мужик?! С тобой навоз только плошками грести!
Мария толком не успела узнать Фёдора, но была благодарна ему, что он свой выбор, остановил на ней. Ей необходимо было надёжное плечо и защита от нападок, в нём она видела крепкого, мужественного человека, который не даст её в обиду.
Как узнали деревенские девки, что Фёдор Марию в дом к себе привёл, вовсе озлобились, провожая её гневным взглядом:
- Ишь, явилась! Не сиделось ей в городе, приехала наших мужиков соблазнять!
- Ходит вся такая чистенькая! Небось, над нами потешается...
- Ух! Прижать бы где, да космы повыдергать!
- Шлюшка дворянская!...
Мария не обижалась на них, понимала, замуж им надо, а мужиков война отняла, кому хочется в девках сидеть. Жила она с Фёдором и его родителями, всё бы ничего, да только свекровь, больно сварливая попалась. Запилила совсем:
- Что в конторе сидеть? В бумагах окопалась! Ни украсть, не посторожить! Вон бабы с фермы молоко таскают, да корма. Всё ж своё молоко в доме будет. Хворая, что ли какая, сидеть на шее мужика?
- И то, верно! Пошла бы, хотя бы попробовала,- поддержал её Фёдор.
Так пришлось Марии уйти с конторы и пойти работать на ферму.
О женитьбе бывшего дружка, узнала Варька, она была в бешенстве, от злости обиженная девушка не находила себе места:
- Как он мог предатель. Разве не я провожала его в армию, разве не я ждала его, все эти два года?! И что он мог найти в этой тощей, как доска, уродливой лешачке! Ненавижу их, что б они пропали! - жаловалась подругам Варька.
