Они добрались до отеля за пятнадцать минут. Серое старинное здание с красивыми башенками и мраморной лестницей у входа. Тилль вылез из машины первым и галантно придержал дверь, но она ясно видела, что все это он делает машинально. Как женщина она ничуть его не интересовала. К ее удивлению, эта мысль больше не вызывала никаких чувств.
В ресторане было шумно и многолюдно. Судя по всему, в отеле, кроме музыкантов, проживала группа итальянских туристов. Сейчас они заняли почти все столики и галдели без умолку.
—Пойдем на улицу, там будет спокойнее, — предложил Тилль и она, не споря, пошла за ним к выходу на летнюю веранду.
Ресторан располагался на последнем этаже и летняя веранда, хотя и имела тканевый навес, частично защищающий посетителей от солнца, все же нагрелась за день до невозможности. Кажется, все было против них, сама Вселенная делала их встречу невозможной. Но, несмотря на пекло Тилль все же уверенным шагом пошел сквозь ряды столиков и выбрал дальний, максимально затененный навесом. Они уселись друг напротив друга на мягкие диванчики из искусственной кожи, от которых буквально веяло жаром. Тилль сразу же заказал пива и принялся разглядывать меню. Рамиля попросила воды со льдом. В такую жару есть не хотелось, потому она лишь рассеяно пролистала первые страницы, с красочными фото изысканных блюд, и отодвинула меню на край стола. Она ощущала, как по спине тонкой струйкой сбегает пот. Рами оделась не по погоде: слишком плотная рубашка из мягкой байки, джинсы, кожаные кроссовки. Сейчас она бы не отказалась от легкого сарафана и широкополой шляпы. Подул легкий ветерок, растрепал волосы и приятно охладил разгоряченное лицо.
Тилль выбрал, закрыл меню и взглянул на нее таким видом, словно и сам не понимал, зачем позвал сюда и как теперь выкрутиться из щекотливой ситуации. Рами решила — посидит с ним для приличия полчаса, а потом сделает вид, что ей срочно нужно уезжать по делам и вежливо попрощается. Так будет лучше для всех.
Официант принес напитки, принял заказ и удалился. Тилль отпил пива, утер рукой пену с губ. Рами сделала маленький глоток ледяной воды. Лед в стакане почти весь растаял, а стакан запотел, и она прислонила его к горячей щеке, ощутив приятную прохладу.
—Жарко сегодня, — произнес Тилль и уставился на Рамилю.
—Да, очень жарко, — ответила она в тон. — Надеюсь, вечером будет свежее.
Тилль с шумом выпустил воздух из легких, посмотрел в сторону, сделал еще глоток из бокала. Неловкость момента нарастала. Рамиля судорожно искала тему для беседы, но ничего не приходило на ум. Что там советуют в таких случаях глянцевые журналы? Спросить о работе, увлечениях, любимых фильмах, литературе. Все не то, глупо и неестественно. Черт, он ведь ее кумир, почему же ей так неуютно рядом с ним? Рами решилась и задала единственный вопрос, который волновал ее последние минуты:
—А Рихард тоже здесь, в отеле?
Тилль взглянул на нее с легким любопытством и кивнул.
—Да, он тут. У вас с ним какие-то дела? — спросил он.
—Надеюсь, — ответила Рамиля, и когда Линдеманн удивленно поднял брови, объяснила. — Мы говорили с ним о работе, у него друг ресторан открывает.
—А-а-а, — протянул Тилль и снова кивнул. — Я понял, что за друг. Ну, что же, это здорово, особенно если тебе нравится такая работа.
—Меня это не напрягает, — ответила Рамиля. — И у меня, вроде, неплохо получается. Но не могу сказать, что готовка так уж вдохновляет.
—А что вдохновляет? — спросил Тилль и положил руки на стол. — Какие у тебя планы на будущее?
—Сложно сказать, я редко о таком задумываюсь — ответила Рамиля. — Подобные вопросы нервируют.
—Почему? — он смотрел на неё с вялым интересом, не похоже, чтобы ему было действительно интересно, но Рамиля все же ответила.
—Ты знаешь, всех успешных людей объединяет воля к победе и умение поставить четкую цель. Они не зацикливаются на прошлом, и верят в светлое будущее. А я не такая. Мне страшно думать о будущем. Кажется, только начнешь что-то загадывать, о чем-то мечтать, как жизнь сделает очередной кульбит и оставит с носом, — Рамиля покрутила стакан в пальцах, поставила на стол, подумала немного и закончила мысль. — Потому, я стараюсь не думать о будущем, не строить планов и жить сегодняшним днем.
—Плывешь по течению? — уточнил Тилль.
—Можно и так сказать, хотя звучит такое не очень, да? — она усмехнулась.
—Ну, почему, в этом есть что-то буддийское, — он неожиданно открыто улыбнулся ей. — Все страдания от желаний, и чем больше желание, тем сильнее ты будешь страдать. Так что ты, можно сказать, близка к нирване.
—Это вряд ли, — Рамиля улыбнулась ему в ответ, удивляясь тому, куда завел этот разговор.
—А в буддизме не сказано, как именно можно избавиться от желаний? — задумчиво спросила Рамиля.
—Сказано, но там все сложно. Восьмеричный путь спасения и много-много условий, думаю, нам с тобой это не грозит, — он рассмеялся, а потом спросил. — А какое именно желание не дает тебе покоя?
—Я хотела бы окончить институт, найти работу по специальности и вернуться домой, но вряд ли это можно осуществить, — сказала она полуправду и тяжело вздохнула.
