— Хорошо, круто, — сказал Бутч, беря ее за руку и быстро ведя в ее личную раздевалку. Она не понимала почему, пока не заметила, что несколько представителей прессы находятся внутри здания и записывают все, что она сказала. Как только они оказались в комнате и дверь за ними надежно закрылась, он продолжил разговор.
— Я не уверен, что решение Бейли по этому вопросу было мудрым, но сейчас не время раскапывать очередной скандал. Разве тебе и так не о чем беспокоиться?
— Если бы они сосредоточились на этом бездарном взломе и правде о том, что он сделал со мной, у них был бы кто-то еще, кого можно было бы преследовать.
— Зависит от того, какая история продаст больше газет. Как ты думаешь, о чем люди захотят прочитать: о непривлекательном гитаристе-неудачнике, пострадавшем из-за того, что у него не было шанса осуществить свою мечту, в результате чего у тебя давно исчез синяк на шее, или об очень привлекательной гитаристке, восходящей звезде, которая спит с обожаемым гитаристомй «Грешников» и ее темным, таинственным телохранителем?
Она ненавидела то, что Бутч был прав. Ей захотелось пнуть его. Вместо этого она плюхнулась в кресло и попыталась хмуро прожечь дыру в его голове.
Рация на поясе Бутча завизжала, и он ответил на вызов.
— Да? — Его голос звучал почти так же раздраженно, как и она сама. Она предположила, что иметь дело со всем этим дерьмом было для него тоже испытанием.
— Ребята здесь. — В трубке Бутча послышался немного знакомый голос. — Ты хочешь, чтобы они вошли прямо внутрь или поговорили с прессой?
— Дайте Максу пять минут, чтобы поговорить с прессой, — ответил Бутч, — но отправьте остальных.
Челюсть Рейган напряглась.
— Почему он может говорить прессе все, что хочет?
— Если ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя на улицу и позволил тебе самой заботиться о себе, я это сделаю, — огрызнулся он на нее.
Ее так и подмывало принять его предложение, но она скрестила руки на груди и устремила свой смертоносный взгляд в пол.
— Макс знает, как работать с толпой, Рейган. У него это получается лучше, чем у кого бы то ни было. Он будет держать себя в руках, что бы они ни попросили, и он очарует их всех. Это то, что он делает. Когда ты достигнешь его уровня утонченности, ты сможешь поговорить с прессой, но до тех пор...
— Держи свой рот на замке.
— Пожалуйста, — сказал Бутч со вздохом облегчения, потирая глаз.
— Отлично. Но могу ли я поболтать с ребятами до начала выступления? Я не хочу сидеть здесь в одиночестве часами.
Трей и Итан обычно занимали ее перед шоу, но так как они оба отсутствовали, она знала, что сойдет с ума, если ее оставят размышлять обо всем том дерьме, которое она была вынуждена терпеть.
— Я спрошу их. — Бутч вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Он их спросит? Что он имел в виду, под «спрошу их»? Разве она тоже не была частью группы? Она всегда считала, что у нее есть собственная гардеробная, потому что она девушка, но, возможно, это было потому, что она была посторонней. Она чувствовала себя в высшей степени подавленной из-за своей судьбы в жизни, когда дверь раздевалки открылась и Стив ворвался в комнату.
— Господи, да это же цирк папарацци, — сказал он. — Это даже хуже чем, когда они преследовали меня во время моего развода.
— Это потому, что твой развод ни для кого не был новостью. — сказал Логан, следуя за Стивом. — Это должно было случиться. — Он отступил в сторону, чтобы избежать кулака, которым Стив замахнулся в его сторону.
Дар подошел сзади и закрыл за собой дверь. Он пересек комнату и присел на корточки перед креслом Рейган, взяв ее руки в свои и заглядывая ей в лицо.
— Как ты держишься?
Она хотела закричать о несправедливости всего этого, но почему-то вместо этого расплакалась. Будучи единственным ребенком в семье, у нее никогда не было плеча старшего брата, на котором можно было бы поплакать. Она надеялась, что Трей не возражал, что она воспользовалась его.
— Тони чувствует себя такой виноватой в том, что произошло, — сказал Логан. — Даже несмотря на то, что она ничего не сделала.
Рейган шмыгнула носом и отстранилась от Дара, чтобы вытереть глаза. Она всегда лучше справлялась с гневом, чем с жалостью к себе. Если она и жалела себя, то, в конце концов, ничего не предпринимала. Если она злилась, то искала причину. И у нее были все намерения найти сукиного сына, ответственного за этот беспорядок.
— Она должна чувствовать себя виноватой.
— Я гарантирую, что она не продавала эти истории, Рейган. Если она это сделала, я подам тебе свой левый орешек на блюде.
Рейган рассмеялась и покачала головой, глядя на него.
— Твой левый орешек? Почему левый?
Голубые глаза Логана блеснули, когда он ухмыльнулся ей.
— Он мой любимый.
— Я не хочу знать почему, — сказала Рейган, размахивая руками. Она переключила свое внимание на Дара, все еще с беспокойством наблюдавшим за ней и держа ее за плечи. Понимал ли он, сколько сил это придавало ей? — Спасибо за плечо.
— Не говори об этом, — сказал он. — Как Трей?
— С ним все в порядке, — сказала она. — Это немного раздражает, как хорошо он относится ко всему этому.
Дар усмехнулся.
