- Тише, пёсик, тише! Ты же добрый, ты меня не укусишь? - он вдруг лизнул меня в щеку. - А-а, ты, наверное, любишь на крыс охотиться... - я сделал вид, что догадался, и пёс подтвердил мои слова энергичным гавканьем. - Я бы потихоньку вынес тебе эту тварь, но её недавно Живоглот загрыз. Это кот Гермионин, он во-от такой, - я показал руками, - он и лису загрызёт, не только крысу. Рон до сих пор расстраивается, а ведь три недели прошло. Мы с Гермионой обещали ему летом нового питомца купить, но это когда еще будет, а Рон переживает. Но я с него даже слово взял - пусть берёт кого угодно, только не крысу.
Пёс не сводил с меня глаз, помахивая хвостом и беспокойно топчась на месте.
- Ты хочешь эту крысу? - он коротко, тоненько заскулил. - На неё не поохотишься, она уже дохлая, я сам видел. Ну не знаю я, где Рон закопал её, да и протухла она давно. Отравишься. Да ладно суетиться, другую поймаешь.
Он почти по-человечески вздохнул и улёгся на землю, не сводя с меня немигающего взгляда. Я сделал вид, что задумался вслух.
- Понятно, сейчас у тебя плохая охота. Дементоры хоть кого разгонят, может, они и всех крыс разогнали. Да и охотиться у них под носом... ты собака, тебя они, может, не расцелуют, но всё равно неприятно. Знаешь что, пёсик, на твоём месте я сбежал бы куда-нибудь на юга, на побережье. В портовых городах наверняка крыс полно. Ты бы там отъелся, гладкий бы стал, а то смотри, какой тощий. Нехорошо такому достойному псу ходить таким тощим.
Морда пса приняла выражение, как у тоскующего сеттера старушки Анны Михайловны, нашей соседки сверху.
- Подумай, пёсик, а мне пора, - я достал из пакета мантию-невидимку и увидел, какими глазами уставился на неё пёс. - Это очень волшебная вещь, мне её сам Дамблдор два года назад на Рождество подарил, а в записке написал, что это вещь моего отца. Представляешь, он взял её у отца незадолго до его смерти, а теперь хочет, чтобы я использовал её с умом. Ну, видишь, я её так и использую.
Он протянул к мантии морду, но не обнюхал её, а просто прикоснулся.
- Ну как отец в такое время мог отдать такую вещь директору, а, пёсик? - спросил я напоследок, накидывая на себя мантию. - Не отдал бы - я, может, не остался бы сиротой.
Он горько, жалобно заскулил, а я сказал ему "ну, бывай", натянул капюшон на голову и направился в Хогвартс.
Надеюсь, Блэка не удивило, что я разговаривал с ним, как с человеком. Совы вон адреса читают, а собака чем хуже?
Я вернулся в Хогвартс примерно к трём дня и безнадёжно опоздал на обед. На случай, если меня хватились, у меня была готова отмазка. Буду стоять на том, что ушёл побыть в одиночестве, читай - реветь, и пропустил время обеда. Могло прокатить. Все знали, что это не к Гарри - уйти с друзьями, а вернуться без них.
Мои соседи по спальне всё еще гуляли по Хогсмиту, и я без спешки рассортировал покупки. Я переоделся в новое бельё, рубашку, джинсы, уложил в сундучок остальные обновки, но старьё побоялся выбрасывать и засунул к мантии на дно сундучка - мало ли, вдруг Дурсли принимают его обратно по счёту. Поймав себя на этом, я даже испугался, что всё больше и больше становлюсь Гарри Поттером.
В каноне из Хогсмида возвращались впритык к ужину, и я завалился на койку с прошлогодним учебником трансфигурации в руках, уверенный, что до вечера меня никто не побеспокоит. Но не успел я устроиться поудобнее, как в дверь просунулась вихрастая голова Колина Криви.
- Гарри, ты чего, тебя там МакГонаголл разыскивает!
- Давно?
- С обеда. Сказала, чтобы я нашёл тебя и велел немедленно идти к ней в ассистентскую! Я тебя везде искал, а ты уже здесь!
Пришлось отложить учебник и поспешить к декану. МакГонаголл нервничала и от этого буквально шипела на меня, но моя отмазка прокатила. Не пойман - не вор, а пропустить обед - не преступление.
Разговор с МакГонаголл напомнил мне про еду. Из-за привычки тельца к голодухе мне не хотелось есть, но вечерние события стали непредсказуемыми и лучше было встречать их сытым, поэтому от декана я отправился искать картину с грушей. Кое-как отыскав её, я пробрался на хогвартскую кухню и был накормлен, удостоверившись заодно, что все домовые эльфы здесь одеты в табарды с гербом Хогвартса, которые канонный Гарри упорно называл полотенцами.
Оставшееся время я провёл с учебником, а за полчаса до ужина вернулись отпускники из Хогсмида. Услышав за дверью оживлённый галдёж, я вышел в гостиную, где они делились впечатлениями с младшими. Среди вернувшихся были и Рон с Гермионой, розовощёкие, счастливые как никогда. Рон высыпал мне в руки пригоршню сладостей, а Гермиона рассказала о почтовом отделении с сотней сов. Её это очень заинтересовало, ведь своей совы у неё не было.
- А что ты делал? - озабоченно спросила она. - Уроки?
- Нет, повторял прошлогодний материал по трансфигурации. Поможешь попрактиковаться?
Гермиона обрадованно заулыбалась - это тоже было хорошее дело.
- Конечно, Гарри, - она поглядела на часы. - Знаете, нам лучше поторопиться, пир вот-вот начнётся.