Пол задрожал, и я услышал треск — кости на полу, разбросанные останки, начали шевелиться, собираясь в новые фигуры. Два зомби, только что убитые Миленой, поднялись, их кожа затрещала, срастаясь, а глаза снова загорелись тусклым светом. Ещё один скелет, чьи кости раздавил орк, собрался заново, шипы на его спине выросли длиннее, острее.
Лич воскрешал их, и эта мысль ударила: он не даст нам передышки, пока мы не уничтожим его самого.
— Он поднимает их! — заверещал гоблин, его голос хрипел от напряжения. Он выстрелил, но Лич лишь взмахнул костлявой рукой, и арбалетный болт отлетел в стену.
Милена работала, как машина для убийства. Она рубила гончих, её мечи рассекали воздух с резким свистом, разрезая плоть и кости. Одной твари она снесла голову, другой вспорола брюхо, слизь хлынула, заливая пол, но её глаза были прикованы к Личу. Орк врезался в толпу зомби, его булава крушила черепа, кости трещали, разлетаясь осколками.
Гоблин, стоя за его спиной, стрелял из арбалета, каждая тварь падала с визгом, но вновь вставала.
Таурен вдруг психанул и рванул вперёд, размахивая молотом. Он врезался в толпу скелетов как шар для боулинга, разбросав их, но тут же получил череду ударов и упал на колени. Эльфийка направила целительный луч, но Лич показал всё своё проворство. Он подскочил к быку и неожиданно ловко отсёк тому голову, а затем резко взглянул на нас…
Его глаза засветились ярче.
Он снова поднял посох, и волна чёрной энергии хлынула на нас, как ядовитый ветер, холодный и липкий, от которого кожа горела, будто обожжённая. Я вскинул щит, блокируя удар и прикрывая остальных, но волна оказалась тяжёлой, как удар тарана, отбросив меня назад. Ноги заскользили по полу, покрытому слизью, я еле удержал равновесие.
Милена рванула к Личу, её мечи рассекли серый туман, но он уклонился. Его движения были плавными, как у призрака, посох мелькнул, отбрасывая её назад. Катя добила ещё одного скелета, но новая волна зомби, поднятых Личем, заставила её отступить.
— Тварь! — завопила Милена, её голос дрожал от ярости, но Лич ударил волной ещё раз, на этот раз прицельно, и урмитка покатилась по полу.
Я стиснул зубы, чувствуя злость.
Этот Низший Лич — уже не просто тварь. И его точно нельзя недооценивать, несмотря на низкий ранг! Если мы не остановим его, он поднимет ещё больше нежити, и мы утонем в этой волне.
Я терпеливо ждал момента, когда толпа нежити чуть поредеет, и, наконец, удары по щиту прекратились — спасибо слаженной работе команды. У меня было окно лишь в пару секунд, и я не собирался его упускать!
Рванул к Личу «Рывком», активируя «Энергетический взрыв тела». Энергия хлынула в мышцы, как раскалённая лава, ноги стали лёгкими, а движения — молниеносными. Зомби-гончая бросилась наперерез, но я отбросил её щитом, её череп треснул, как стекло. Скелет с шипами попытался ударить, но слишком медленно.
Я влетел в Лича, как таран, щит смял его посох, кости треснули, чёрная энергия брызнула, заливая меня. Энергетическая волна вошла в его грудь вместе с моим мечом, разрывая кости, но лич взревел, его багровые глаза вспыхнули так ярко, что на миг ослепили. Он ударил меня волной энергии, однако гораздо слабее предыдущей. «Каменная стойка» позволила мне крутануться, завершая удар, и череп Лича раскололся, как хрусталь, осыпая пол осколками, которые тут же растворились в сером тумане.
Стало тихо.
Воскрешённые твари рухнули, их кости и плоть осели, как марионетки с обрезанными нитями. Коридор был завален грудами костей, лужами чёрной крови и обломками, воздух пропитался запахом гнили и крови. Я тяжело дышал, сердце колотилось, а ядро в груди гудело, как мотор, который только что выдержал перегрузку.
Милена, тяжело дыша, поднялась и посмотрела на меня.
— Беру свои слова обратно, ты довольно неплох для новичка, — сказала она искренне, без привычной надменности. Это меня удивило. — Но тебе еще предстоит долгий путь!
Хотя нет, похоже я тоже поторопился с выводами. Хоть кто-нибудь скажет мне что-то прямо, или все вокруг всегда будут вести себя подобным образом? Признай уже прямо Милена, отринь своё высокомерие, ха-ха.
Я сдержался от улыбки, кивнул и взглянул на Катю.
Она стояла у входа и вытирала кинжалы, её лицо было бледным, но глаза горели, будто она хочет продолжения, несмотря на усталость.
— Дурак таурен, — покачала головой Милена, а остальные члены нашего отряда промолчали.
Мы присоединились было к отряду на восьмом этаже, но…
— ААААААААААААААААААААААААА!
Через перила на девятом этаже перелетел гоблин. Он падал, его маленькое тело кувыркалось в воздухе, как сломанная кукла, руки и ноги молотили пустоту, кинжалы вылетели из рук, ударяясь о бетонные стены с металлическим звоном. Он врезался в ржавые перила на шестом этаже, его плечо хрустнуло, как сухая ветка, а крик стал ещё громче, полным боли.
