Я заметил, как Ауриэль снова сорвала живую алую розу. Она действовала быстро, но осторожно, избегая спор, которые кружились вокруг. Милена, шедшая рядом, делала то же самое, и их инвентари уже пополнялись реагентами.
— Молодцы. Чем больше соберём, тем лучше.
— Это точно, — ответила урмитка, её голос был сосредоточенным. — Но эти ядра. Как мы достанем их?
— Да уж, — хмыкнул, убирая протянутый мне цветок в инвентарь. — Подумаем.
Хоть я и держался спокойно, но внутри чувствовал, как напряжение нарастает. Мы уже прошли приличное расстояние, а демонов до сих пор не встретили.
Ни одного.
И это было странно.
Слишком странно.
Корка под ногами издавала лёгкие чавкающие звуки, а место назначения всё приближалось.
Кэрн внезапно остановился и поднял руку. Его голос прогремел над равниной:
— Так, народ, похоже, много сражений не будет!
— В смысле? — вырвалось у Валька.
— Потому что будет одно! — ответил таурен. — Заракс — такая тварь, вполне может объединить кучу патрулей для одного направленного удара. Готовьтесь. Рубка будет дикая.
— Сколько будет демонов? — спокойно уточнила Милена.
Гризельда рассмеялась, её коса звякнула, а жёлтые глаза загорелись азартом.
— О, вам хватит! — сказала она голосом, полным сарказма. — Уверена, не каждый тут даже выживет, но зато ох как пофармим очков!
Я переглянулся с командой. Все остались спокойны, но сразу же собрались.
Эти Авалоновцы, Кэрн, Гризельда, да и многие другие, похоже уже настолько привыкли к этому, что думают только о фарме очков. Для них это просто работа. Что ж, пофармим — значит, пофармим.
Мы продолжали идти.
— Эти цветы повсюду, — сказала Ауриэль, убирая реагент в инвентарь. — Если так пойдёт, мы навсегда забудем про нехватку этого ресурса.
— Главное, чтобы планета нас за это не прикончила, — ответила Милена с усмешкой. Она сорвала ещё один цветок, но в этот раз корка под ней сжалась сильнее, и из-под земли вырвался фонтан спор. Урмитка ловко отскочила, избегая их.
— Чёрт, — выругалась она. — Да сколько можно!
Впереди, на расстоянии не больше двух километров, вырисовывалась Живая гора.
Она была колоссальной, её силуэт напоминал гигантский, пульсирующий организм, а не обычную гору.
Поверхность, покрытая той же черной, влажной коркой, что и равнина, ритмично вздымалась и опадала. По её склонам стекали тонкие струйки раскалённой лавы, которые шипели, соприкасаясь с коркой, и испускали облака пара. Костяные отростки, торчавшие из склонов, извивались, словно щупальца, а в некоторых местах виднелись огромные трещины, из которых вырывались клубы зеленоватого газа.
Гора казалась живой не только из-за своего движения, но и из-за низкого, утробного гула, который исходил из её недр.
Кэрн, шедший впереди, внезапно остановился и повернулся к нам. Его жёлтые глаза сверкнули, а голос стал жёстче.
— Голиафы что-то заметили, — сказал он.
Я сжал кулаки, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. Истинный разум остановился, его поверхность задрожала, а стражи вокруг него зашипели, их отростки напряглись, готовые к бою.
— Началось, — тихо сказал Юки, его голос был спокоен, но глаза внимательно осматривали равнину.
— Пофармим, значит, пофармим, — пробормотал я, сжимая Ледяную Эгиду.
Внезапно тишину разорвал звук.
Сначала он был едва уловим, но быстро нарастал, превращаясь в оглушительный рёв, будто на нас неслась целая армия. Это был не просто топот или рычание — это был хаотичный, жуткий хор из тысяч скрежещущих, шипящих и визжащих звуков. Земля задрожала сильнее, корка под ногами начала трескаться, а из-под неё вырывались новые фонтаны слизи.
Я обернулся, и моё сердце на миг замерло.
Такого я ещё не видел.
На горизонте, из-за гряды костяных отростков, вырвалась орда. Это была не просто толпа — это была волна живых тварей, несущихся с ужасающей скоростью.
Сотни! Если не тысячи…
И эти сотни двигались, как единый организм, словно стая, подчинённая одной воле. F-ранги, Е-ранги, там были все вперемешку.
Звук их приближения напоминал рёв улья, полный ярости и голода, — скрежет когтей, шипение, щелчки челюстей и низкий, утробный рык, от которого волосы вставали дыбом.
Я разглядел два вида существ.
Они напоминали стремительных, приземистых хищников, созданных для молниеносных атак. Их тела, покрытые чёрным чешуйчатым хитином, были низкими, не выше метра в высоту, но невероятно мускулистыми.
Две пары мощных лап, каждая из которых заканчивалась серповидными когтями, разрывали корку под собой с лёгкостью, оставляя глубокие борозды. Их головы были вытянутыми, с узкими пастями, полными острых зубов, а вместо глаз — светящиеся жёлтые щели. Они двигались рывками, невероятно быстро, перекатываясь через препятствия и перепрыгивая костяные шипы.
Быстрые и движимые инстинктами. Однако их число делало их смертельно опасными — они неслись впереди, как авангард, готовый разорвать всё на своём пути.
