Корка под ногами перестала дрожать, костяные отростки больше не извергали спор, а мясистые грибы вдалеке лишь слабо пульсировали.
Истинный разум двигался вперёд, его оставшиеся стражи скользили по равнине, не издавая ни звука. Мы шли за ними, держа оружие наготове, но напряжение постепенно спадало. Даже Кэрн, шедший впереди в своём гудящем экзоскелете, казался спокойнее.
Живая гора возвышалась перед нами, становясь всё ближе с каждым шагом. Её пульсирующий и дышащий силуэт подавлял своим масштабом. Поверхность горы, покрытая той же чёрной, влажной коркой, что и равнина, вздымалась и опадала, как грудь спящего гиганта. Гул, исходивший из её недр, становился всё громче.
Истинный разум уверенно двигался вперёд.
Кэрн поднял руку. Его голос прогремел:
— Здесь начинаем спуск! Истинный разум должен достичь точки вброса. Не расслабляйтесь, держитесь рядом!
И мы начали спуск в недра Живой горы.
Вход оказался огромной трещиной, зияющей в основании склона. Её края пульсировали, словно плоть. Корка под ногами стала мягче, почти пружинистой, и каждый шаг отзывался лёгким чавканьем.
Стражи Истинного разума вошли первыми, их отростки вонзались в стены трещины, оставляя за собой следы слизи. Сам мозг скользил следом, его влажная поверхность блестела, а слизистые нити, свисавшие с краёв, слегка покачивались, касаясь корки. Мы двигались за ним, стараясь не отставать.
Внутри гора оказалась ещё более жуткой.
Стены трещины, покрытые всё той же чёрной коркой, пульсировали в такт гулу, а из мелких трещин вытекали тонкие струйки лавы, которые застывали, образуя причудливые узоры. Воздух был тяжёлым, пропитанный запахом серы. Свет луны сюда не проникал, но стены испускали слабое зеленоватое свечение, от которого тени героев казались длинными и искажёнными. Я заметил, как Валёк невольно поёжился.
— Это место… — тихо сказала Олеся. — И вправду живое.
— Живое и есть, — ответил Юки, его глаза внимательно осматривали стены. — Как и вся планета.
— Да уж, — хмыкнула Милена.
Гризельда, шедшая чуть впереди, рассмеялась.
— Дело почти сделано, новички! — сказала она.
Мы спускались всё глубже, и гул становился громче, превращаясь в ритмичное биение, от которого вибрировала грудь. Наконец, трещина расширилась, и мы вышли в огромную пещеру.
Её потолок терялся в темноте, а стены испускали зеленоватое свечение. В центре пещеры находилась точка вброса — массивная, пульсирующая структура, похожая на гигантский цветок, вырезанный из плоти. Его лепестки, мясистые и влажные, медленно раскрывались и закрывались. А в центре зияла чёрная бездна, из которой исходил низкий, утробный гул. Корка вокруг структуры дрожала, будто в ожидании.
Истинный разум остановился перед точкой вброса. Его поверхность задрожала, слизистые нити вытянулись, касаясь лепестков структуры.
Внезапно пещера наполнилась ярким, багровым светом, исходящим из центра цветка. Гул усилился.
Мозг начал медленно скользить к центру цветка. Его слизистая поверхность соприкоснулась с лепестками, и те начали обволакивать его, будто поглощая. Багровый свет усилился, и я увидел, как из лепестков вырвались тонкие, светящиеся нити, которые устремились вверх, проникая сквозь потолок пещеры.
Они пульсировали, словно артерии, и воздух вокруг стал плотнее, будто сама планета вздохнула с облегчением. Корка под ногами задрожала, а костяные отростки на стенах вытянулись, словно приветствуя происходящее.
— Это… невероятно, — выдохнула Олеся, её глаза сияли, отражая багровый свет.
— Похоже, мы сделали что-то большое, — добавила Милена, её голос был полон удивления.
Кэрн повернулся к нам.
— Миссия выполнена, — прогремел он. — Истинный разум на месте. Хорошая работа. Напомни, как тебя зовут?
— Женя, — кивнул я.
— Что ж, буду рад поработать с тобой ещё раз, парень. Ты силён.
Гризельда хмыкнула, её коса звякнула, когда она скрестила руки.
— Вы и вправду хороши.
Я кивнул, чувствуя, как внутри загорается азарт. Вулканические ядра — наша главная цель. А ещё только сейчас понял, что штрафа от Берсерка нет. Неужели это потому что смог погасить его самостоятельно?
— Удачи, — сказал я и кивнул.
Мы попрощались с остальными командами. Одиночки из сборной, выжившие в бою, выглядели измотанными, но довольными. Дэвид, как всегда, держался особняком, его топоры всё ещё были покрыты чёрной кровью демонов. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Я тоже не стал начинать разговор — после Тула между нами не осталось ничего, кроме холодной дистанции.
После завершения миссии Иггдрасиль указал нам направление к порталу возвращения, который ощущался недалеко.
— Сначала идём за ядрами, — сказал я своей команде. — Раз они где-то здесь, то просто спустимся ниже.
Мы двинулись глубже в недра Живой горы, следуя за гулом, который становился всё ниже и тяжелее. Трещина, ведущая вниз, была узкой, но корка под ногами оставалась мягкой.
Я чувствовал, как пот стекает по спине.
Наконец, мы вышли к огромной пещере, больше похоже на пустоту в этой живой горе.
