На обратном пути к своей кровати он раздражённым движением схватил ехидно поблескивающую в темноте камеру и снова рухнул на матрац. Лёжа на спине, он держал камеру на вытянутых вверх руках и несколько минут смотрел на неё пустым взглядом, пока она не выскользнула из тонких пальцев и не упала на его живот.
- Сейчас я просто подойду к окну и вышвырну тебя к чертям собачьим, - усмехнулся он, вновь поднимая устройство и нажимая на кнопку извлечения плёнки. – Неизвестно, сколько ещё будет проблем, если я оставлю тебя. Ты вы*бала мне и Тому весь мозг, поэтому ты заслуживаешь того, чтобы я просто выкинул тебя в окно.
Билл провёл трясущимися пальцами по экрану. В голове вновь прозвучали слова Густава о том, что стоны той ночью раздавались на протяжении нескольких часов. Что ещё они сделали, кроме того, что было на записи? Как далеко они зашли? Если бы при других обстоятельствах он проснулся совершенно голым в постели с голой девушкой, он был бы уверен в том, что у них накануне был секс.
То странное чувство снова накатило на парня, и он напрягся. Внезапно он вспомнил о том, что, судя по видео, Том тогда всё же вошёл в его тело.
Если честно, события, увиденные на записи, жутко размывались в голове Билла. Похмелье, усталость, стресс, шок – всё это в то утро препятствовало ясности его разума. Последним, что он помнил из видео, была голова Тома между его ног и язык брата, ласкающий вход в его тело и заставляющий бурно кончать.
Билл повернулся на бок и, скинув камеру со своих колен, свернулся в клубок. Как теперь забыть всё это? Как после того, что произошло, снова начать нормальную жизнь?
«Что за идиотская привычка игнорировать всё, что выходит за рамки твоего понимания, вместо того чтобы пытаться решить проблему?» - вспомнил он слова Тома.
Неужели он действительно пытается закрыться от всего этого? Билл содрогнулся. Это никогда не было похоже на него. Он всегда был человеком, тщательно анализирующим все детали.
Брюнет крепче обнял свои колени.
- Что же мы делали той ночью? – прохрипел он. – Что мы
Следующими воспоминаниями, поплывшими в его голове, были картинки их детства. Тогда ещё не было ни славы, ни Токио Отеля, ни Девилиш, тогда они с Томом целыми днями играли во дворе до самой темноты и целые ночи напролёт разговаривали друг с другом, пока мама ни приходила и ни заставляла их спать.
Он вспомнил школу, вспомнил то, как они с Томом постоянно безобразничали и подшучивали над учителями, вспомнил то, как их рассовали по разным классам, и то, как они вместе плакали вечерами после дней, полных насмешек и оскорблений. Они всегда были вместе. Из-за их близости у них почти не было друзей – они просто не могли пустить кого-то ещё в свой крохотный уютный мир. Эта была именно та близнецовая связь, о которой их всегда спрашивают на интервью.
Будучи старшим братом, Том всегда защищал Билла. Даже когда младший не хотел этого, даже когда ему надоедало быть зависимым от близнеца, Том всегда был рядом, спасая его от любых неприятностей.
Где всё это сейчас? Где эта защита, которую в этот момент Биллу так хотелось почувствовать на себе? Почему он снова не может стать ранимым маленьким мальчиком, которому в любых пугающих ситуациях достаточно лишь крепче сжать ладонь старшего брата, чтобы всё снова встало на свои места?
В свою очередь, Билл всегда заряжал близнеца энергией, светом и верой в себя. Это были идеальные отношения, и сейчас брюнет с горечью понимал, что они рушатся прямо на его глазах.
Думая об этом, Билл спрятал голову под подушкой и дал волю слезам, сотрясаясь в рыданиях и громко шмыгая носом. А может, Том прав? Может, всё это происходит из-за того, что Билл сам не желает мириться с новой действительностью?
- - - - -
Том понял, что что-то не так, сразу же, как увидел своего близнеца, выходящего к завтраку с широкой улыбкой на лице.
«Он выглядит абсолютно счастливым, - подумал он, чувствуя, как Билл мягко обнимает его в знак приветствия. – И он даже трогает меня».
- Доброе утро, Том, - тепло произнёс он, снова улыбаясь. Приглядевшись внимательнее, старший увидел тёмные круги, залёгшие под глазами Билла.
- Доброе, - тихо ответил Том. – Сегодня ты чувствуешь себя лучше?
- Да, - просиял он. – Всё в порядке, братик.
Том застыл. Почему Билл его так назвал? Он всегда обращался к нему по имени: Том, Томми, но никак не братик.
- Кстати, - продолжил брюнет, - я думал о вчерашнем концерте. Может, нам стоит играть какую-нибудь другую песню, вместо Reden? – Том опустил глаза в свою тарелку. - Мне кажется, что фанатам она уже надоела.
- Но Reden – одна из твоих любимых, - неуверенно произнёс старший, видя, что губы близнеца дрожат.
