- Всё в этом мире меняется, - наигранно оптимистично произнёс он и перевёл взгляд на ГГ, настороженно следящих за разговором братьев. – А вы что думаете? Может, нам заменить её какой-нибудь песней из Schrei?
- Зачем вообще что-то менять? – тихо произнёс Том. – Мне нравится играть Reden. И я думаю, от неё тащатся все.
- Вот именно, - подал голос Густав. - Тем более, мы уже репетировали шоу с Reden, и Дэвид вряд ли будет доволен, если мы предложим ему поменять песни.
Билл пожал плечами и ослепительно улыбнулся:
- Я могу сам поговорить с ним.
- Да чего ты прикопался к этой песне? – вставил свои пять копеек Георг. – Я тоже люблю играть её вживую.
Но, несмотря на несогласие всех остальных участников группы, Билл, рассмеявшись, продолжил:
- Я не понимаю, почему это для вас так принципиально. Но я больше не хочу её петь.
- Тебе всегда нравилось её петь, - отрезал Том, кажется, начиная догадываться, в чём причина этого решения близнеца. – С чего это твоим предпочтениям так резко меняться?
- Потому что, - стиснув зубы, произнёс Билл, - мне просто надоело.
- Гонишь, - усмехнулся Том.
Сверкнув глазами, брюнет искоса взглянул на брата и тут же натянул на своё лицо привычную улыбку.
- Да ладно, забейте, - выпустил он напряжённый смешок. – Я просто устал. Конечно, мы можем и дальше играть Reden, если вы хотите.
Произнеся это, Билл встал из-за стола и направился прочь.
Том растерянно посмотрел на Георга и Густава и пожал плечами. Он не мог объяснить странного поведения брата. Все знали, что между близнецами происходит что-то неладное, и предпочитали не вмешиваться в их отношения, но сейчас даже Том ничего не понимал.
Немногим позже, когда они уже ехали в автобусе, Билл, до этого момента отстранённо смотревший в окно, повернулся и, снова нацепив на своё лицо эту искусственную улыбку, произнёс:
- Ну как, волнуешься перед сегодняшним концертом, братик?
Билл не был похож на того, кто совсем недавно, схватившись за голову, смотрел ту шокирующую запись. Билл не был похож на того, кто ещё вчера был погружен в их проблемы и с пеной у рта пытался доказать близнецу правильность своей точки зрения.
Билл не был похож на самого себя, что пугало Тома больше всего.
Часть 8
«Его тело тёрлось о моё тело... Его лицо было так близко с моим… Его язык касался моего языка…», - пронеслось в голове Билла, и то странное чувство снова дало о себе знать, несмотря на то что в данный момент парень, скорчившись над унитазом, освобождал свой желудок от недавно съеденного ланча.
Ощутив отвратительно горький вкус во рту, он содрогнулся. Чувствовал брюнет себя просто ужасно. Нет, его не мучило ни похмелье, ни пищевое отравление. Тошнота была результатом его беспрестанных тяжёлых мыслей и волнения.
Во-первых, Билл наконец попытался перестать игнорировать произошедшее между ним и братом. Снова и снова пересматривая те две записи, он понял, что ситуация действительно вышла из-под контроля. Что-то между ними изменилось, и парень осознал: единственное, на что он сейчас способен, – это принять эти изменения.
Первая их запись поражала Билла не меньше последней. Хоть тогда они и не были раздеты, в их отношениях был явный сексуальный подтекст. Пересматривая второе видео, он и вовсе не мог поверить в то, что всё это было не просто больной фантазией Тома, а их с братом действительностью. Было очень трудно принять для себя то, что он позволял своему близнецу – человеку, которого он знает с самого рождения, делать с ним все эти вещи, и более того, самому проявлять инициативу, откровенно наслаждаясь процессом.
Билл видел, как Том смотрел на него. Похожим взглядом брат обычно одаривал группиз. Подобным взглядом люди одаривают своих любовников; тех, с кем занимаются сексом; тех, кого целуют; тех, кого касаются в самых сокровенных местах.
- Все эти вещи делают любовники, но никак не братья, - прошептал Билл, медленно раскачиваясь по полу взад и вперёд и продолжая держаться за свой живот.
Услышав тихий стук в дверь, Билл застыл и с трудом прохрипел:
- Да?
- Скоро саундчек, - спокойно проговорил показавшийся из-за двери Георг. – Если быть точнее, через пять минут.
Брюнет решительно потряс головой, надеясь, что хотя бы так невероятная слабость покинет его тело.
Как ни странно, эти манипуляции помогли, и всего через минуту Билл вскочил с пола, отряхивая со своих колен невидимый мусор. Остановившись перед зеркалом, он ветер размазавшиеся под глазами тени и, улыбнувшись своему отражению, достал с полки тюбик с зубной пастой и косметичку.
- - - - -
- Том? – продюсер жалобно посмотрел на своего подопечного, но тот не ответил. – Том? – повторил мужчина попытку, совершенно не понимая, что происходит с парнем.
Больше разговор с близнецами откладывать было нельзя. Дэвид не мог спокойно смотреть на солиста, который выглядел так, будто бы умер пару дней назад. Он должен был узнать, почему на сегодняшнем концерте Билл шарахался от брата, словно от чумы, почему всего час назад он был весел и полон энтузиазма, а сейчас из-за слабости и дрожи даже не мог удержать в своих руках стакан воды.
- ТОМ! – крикнул мужчина.
