Разговор с бывшим княжеским гвардейцем давно назрел. Отряд наемников в зоне боевых действий — отнюдь не иголка в стоге сена, а его кондотьер — еще то шило в мешке. Много ума не надо, чтоб связать гибель имперских офицеров и торговцев оружием с моим появлением в Скверне. Глупо надеяться, что интерес черных баронов к Слезе Асеня, даже после ее доставки в рощу исчезнет. Интерес к артефакту — возможно, а к моей персоне вряд ли. Да и Ральфовы недомолвки намекали на толстые обстоятельства, что подвигли отнюдь не рядового культиста поменять сытое и комфортное стойло в Империи на далекую окраину мира, охваченную войной. Как же, охотно верю тебе, «калач верченый», что все случилось по твоему желанию. А приметные вещички теперь на мне. И мне же по его долгам, буде таковые всплывут, отвечать. А спросить может кто угодно и когда угодно. Сегодня лекарь княжны своим взглядом на Ральфов револьвер пытался дать понять, что мои россказни про журналиста и офицера по особым поручениям его не впечатлили. И тут же нанял меня, точнее, узаконил положение дел. Надо полагать не за красивые глаза, а потому, что у меня есть люди. А люди — это главный ресурс. Они составляют боевой отряд. Пока он существует, я буду защищен и благополучен.
— Садись, Акинф, поговорим, — попросил я ординарца-телохранителя.
Мужчина повесил свой многозарядный штуцер на воткнутый в грунт бердыш и присел передо мной на корточки.
— Скажи, я вчера просто спал или нет?
— Пропадали ваше благородие под утро. Я глаз открыл — нету и одеяло холодное. Лагерь обошел тихонько, вернулся и глазам не верю! Спите, значит, как ни в чем не бывало.
Чуткий сон для телохранителя — это плюс.
— Что думаешь?
На простой вопрос последовал адекватный ответ:
— За магами… разные странности водятся.
— Это ты верно подметил. Заговариваюсь еще, да? Это мелочи. Ты сейчас видел, как я управился с патентами, и понимаешь, что это значит.
Акинф на мгновение опустил веки.
— Еще одна за мной странность… Погоня за мной, Акинф, такая, что одному не отмахаться. Бегать здесь можно долго, а теперь я почти на виду. Шила в мешке не утаишь. — Я почесал ожоги вокруг браслета на правом запястье. — Рано или поздно мне надо будет остановиться и крепко врезать им по зубам. Не со следа сбить, а время выиграть. И чтоб те, кто за ними придут, страх узнали. Постараюсь, чтобы отряда мои личные беды не коснулись, но сам понимаешь…
— Я с вами.
Взгляд прямой, честный. И лицо, и осанка ординарца заставили пожалеть, что я не живописец.
— Вот так, без условий?
— Чай, не благородие, чтобы условия ставить.
Хорошо, что пылкий вьюнош Евгений не слышал сего ответа. Да и мне, как барону, пожурить наглеца следовало бы. Вот только в гайдуки худородному не попасть, проще мне в шоу-балет записаться. Разговор у нас без чинов, и Акинф это сразу понял. Меня проверяет?
— А хотел бы? — озвучил прозрачный намек на свободный патент.
— Не заслужил пока, — мгновенно нашелся ординарец.
— Какие твои годы, Акинф? Послужи мне, как должно, а уж я тебя не обижу. И первая служба для тебя будет — вспомнить и рассказать мне о Светлейшем князе Белоярове. А вторая — присмотреть одним глазком за народом в отряде. С бору по сосенке собрали. Упредить надо малодушных, глупцов или праздных болтунов, чтобы беды не вышло. Справишься?
Утвердительный кивок не заставил себя ждать. Покладистый ты человек, Акинф Иванов. А может, просто нам суждено пройти этот путь плечом к плечу?
Ухватил краткий миг теплой истомы с кружкой чая у разведенного в ямке костерка, заслушал традиционный ночной концерт жаб и прочих тварей. Где сидел, там и рухнул в темноту без сновидений.
Проснулся лагерь в молочно-белом тумане и облаке привычных болотных миазмов. Утро кондотьера Романова началось с тревожных предчувствий. Если верить планшету, а пока он меня не обманывал, выказывать ратные умения моему воинству предстояло ближе к обеду. Вряд ли раньше, ведь я планировал подойти к ущелью Рока, как старый бык из бородатого анекдота. Даже если сквернавские пикеты собьем с наскока, все равно силы потребуются, чтобы сделать рывок между скал. Ведь рядом, «полпальца» по карте, на группе каменных исполинов, именуемых Столпами, нас обязаны поджидать враги. И по воровской тропе непременно идет алчущая нашей крови за разгром у Длани погоня. Если нет, я в воинах Скверны сильно разочаруюсь и наведаюсь в этот заповедник непуганых идиотов за зипунами еще не раз.
Разогретые на углях мясные консервы с сухарем и кружка крепкого чая, на этот раз без глотка бренди, составили мой завтрак, который ничем не отличался от того, чем подкрепили свои силы остальные бойцы. Доктор Немчинов осмотрел мои раны, а Харитон их обработал и наложил повязки. Укушенная котопсом ляжка, пораненная щепой щека, ожоги и ссадины меня практически не беспокоили, а выбоина под лопаткой твердо вознамерилась в ближайшее время самоликвидироваться. Я слышал от отца, что на войне раны заживают быстро, а болезни обходят служивого стороной. Теперь вот на своей шкуре проверил фронтовые истины. Да и магия, конечно же, помогла моему организму. Без нее здесь никуда.
